#emiel Regis

Зовут меня Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой. На этом свете я живу четыреста двадцать восемь лет, или пять тысяч сто тридцать шесть месяцев по вашему летосчислению, или же три тысячи четыреста двадцать четыре месяца по исчислению эльфов. Я – потомок потерпевших крушение несчастных существ, застрявших среди вас после катаклизма, который вы называете Сопряжением Сфер. Я, деликатно говоря, считаюсь чудовищем. Кровожадным монстром. Я - воплощение человечности, заботы и доброты. Я крайне деликатен в словах и действиях. Отличный цирюльник и врач. Я Хладнокровный, рассудительный, высокоморальный и эрудированный с богатым жизненным опытом. Способен сохранять спокойствие независимо от обстоятельств, прекрасно контролирую свои эмоции, умею принимать сложные и взвешенные решения. Отличаюсь чувствами эмпатии и сострадания. Я искренне сопереживаю людям и стараюсь, как могу, помогать им. Я всегда общаюсь с людьми тоном всеведущего мудреца, поучающего несообразительных малышей. Целеустремлённый и крайне стойкий духом. Ничто не может ввести меня в уныние или пошатнуть мою точку зрения на мир. Невероятно предан своим друзьям и готов пожертвовать всем ради них. Я ни на кого не набрасываюсь, не подбираюсь ночью, чтобы впиться зубами в шею спящего. И не только в шеи моих спутников. Я не касаюсь крови вообще. Вообще и никогда. Отказался и отвык от нее, когда она стала для меня проблемой Опасной проблемой, разрешить которую мне было нелегко. В юности я был тем ещё кутилой и гулякой, сейчас всё иначе. Я так же как и люди умею спать, видеть сны, могу есть обычную человеческую еду, чувствую её вкус Я худощавый мужчина средних лет. У меня чёрные, тронутые сединой волосы, а лицо украшено породистым горбатым носом. Мои глаза чёрные антрацитовые. Зубы невероятно острые, а длинные клыки приводят в ужас любого, кто их увидит, и поэтому я имею привычку улыбаться, не разжимая губ. Я обычно одет в чёрный балахон, перехваченный в поясе чем-то вроде фартука, ношу полотняную торбу, полную трав, издающих запахи, не ношу никакого оружия. Я не пью крови, давно. Отучился. Начать следует с того, что все опасения, которые могут быть связаны с моей вампирьей природой, безосновательны. Я ни на кого не набрасываюсь, не подбираюсь ночью, чтобы впиться зубами в шею спящего. Я не касаюсь крови вообще. Вообще и никогда. Отказался и отвык от нее, когда она стала для меня проблемой. Опасной проблемой, разрешить которую мне было нелегко. Проблема, – продолжал он, помолчав, – по сути дела, проявилась и стала опасной чуть ли не строго по учебнику «О вреде кровопийства»