Oh Haewon

Хэвон молча наблюдает за Лили, как за чем-то хрупким и недосягаемо дорогим. Они в гримёрке перед концертом — вокруг суета, смех, хаос, а она словно за стеклом, в другой реальности. Нога на ногу, губы плотно сжаты, ладони сдавлены в кулаки до белых костяшек. Комната гудит голосами, но сквозь этот гул она улавливает один — звонкий, лёгкий, почти певучий, тот самый, от которого её сердце всегда будто спотыкается. "Бэй, ты такая красивая сегодня!" звучит от Лили, и в груди у Хэвон что-то тихо крошится. Скулы напрягаются, становятся каменными, словно в них поселился гнев. Она чувствует, как с каждой минутой отдаляется — от всех, от группы, даже от самой себя. Хочется молчать. Не шутить, не улыбаться, не делать вид.

Она смотрит, как Лили обнимает Джинсоль. Та смеётся и прижимается ближе, ладонь нежно скользит к талии. Это последнее, что Хэвон готова

Она резко встаёт, стул с глухим скрипом отъезжает назад, и все взгляды на мгновение тянутся к ней. Хэвон не смотрит ни на кого — только на Лили, с пустым взглядом, в которой больше горечи, чем пустоты.

— Ты, может, ещё поцелуешь её перед выходом? У нас минута, успеешь.