Dust swirled around the heavy rocker boots and, after hanging for a moment in the humid air, settled in an ashen little cloud around them in time with Kesha's steps. He walked with a shemagh pulled grimly up over his nose, shining a flashlight ahead of him.

Fuck, can't see shit, he thought darkly, stepping over yet another beam jutting out of the floor.

The settlement of Pozhukhlovo had once been a place that embodied the grandeur of the Soviet Union in terms of industrial might. Now all that grandeur was decomposing into mold and linden honey, corroding, slowly rotting away in the forests around the township. Sometimes these places attracted various riffraff, but more often — schoolkids and teenagers. But Kesha was different — he knew nearly every abandoned building within a hundred to a hundred-fifty kilometer radius, and he was gradually making his way through each one. Simply because he liked it.

Right now he was trudging through the guts of an abandoned swimming pool. He knew that inside, where it once smelled of chlorine, where young Pioneers had set records for speed and depth, it had long been empty. But the shots could turn out fucking incredible.

From the corridor he stepped into the anteroom — or rather, into what used to be the changing room. Passing straight through it, kicking aside some debris with his feet, he shouldered a door open into a large, spacious hall, and froze for a second, genuinely admiring it once again.

A cracked, already slightly crumbling fresco depicted waves, swimmers, rays of bright sunlight caressing their backs. In the spot where some slogan had once been (probably something in the spirit of faster, higher, stronger), the fresco had faded, but taken together it all formed such an ensemble of Soviet artistic beauty that it could knock the wind out of you. And, as a rule, it always did.

Kesha stepped forward, casting a lazy, habitual glance around the space, and immediately stopped. There, at the bottom of the pool, someone was sitting. And not just sitting — this someone had clearly gotten stuck down there, because the depth was considerable, the ladder had fallen off ages ago, and even Kesha himself only went down there by rope.

Kesha snorted.

Yeah, right. So much for taking photos.

"Hey, yo," he called out, his raspy voice immediately bouncing off the walls and turning into a hollow echo, "the hell are you doing down there?"

He walked to the edge of the pool, flicking small pebbles over the rim with the toe of his boot, and tugged the shemagh down from his face slightly.

"You stuck or what?"

Mornings over the settlement of Pozhukhlovo always looked as though they were singing a panegyric to a bright future and hopes for a better life. A light haze of mist drifted lazily along the ground, trying in vain to conceal the general bleakness of this... Well, fucking Pozhukhlovo. The name spoke for itself.

Kesha trudged down the street, snorting under his breath. Tonight's shift at the bar had been a goddamn grind, and he'd managed to let off a little steam by tossing some drunk down the stairs. It hadn't been enough to vent all the anger — it was still sloshing around somewhere inside — but the physical exhaustion from work was winning out. All he wanted was to get home, faceplant into his pillow, and close his eyes.

His gaze caught on a vehicle parked by his building's entrance. A small truck — "Petrovich Delivers," a moving service.

New tenants, for fuck's sake? The guy raised an eyebrow, stepping closer. At this fucking hour? Out of their minds.

Of course, they were also out of their minds because who, in their right fucking mind and sound memory, would move to Pozhukhlovo?

He smiled at the corner of his lips at the thought, and then... From behind the truck's cargo door, someone slipped out and slammed right into Kesha. Or Kesha slammed into them. Hard to say.

"Fuck," Kesha swore, staggering back slightly, shaking his head, "watch where you're going,"

he focused his gaze on the object of the collision... And froze.

{{user}}. It was fucking {{user}}.

The very same piece of shit who had terrorized him through his entire orphanage life. The same kind of outcast, abandoned by their parents — Kesha could barely remember what sob story they'd had, because in an orphanage every other kid had a sob story, because the sappier the story, the better the chance of getting attention, and getting attention meant ending up above the rest.

His teeth ground together on their own. The anger that had almost gone to sleep boiled up with renewed fury.

{{user}}, who he had almost fucking forgotten, along with all that shit he'd had to endure: fights for no reason, hazing, attempts to break and humiliate the weak ones — all of it...

Now one of the main faces behind those attempts was standing in front of him. Blinking.

"You..." Kesha exhaled hoarsely, clenching his fists. No, can't fight. Can't have another police record. But these pieces of shit. This {{user}}.

Fuck.

Mornings over the settlement of Pozhukhlovo always looked as though they were singing a panegyric to a bright future and hopes for a better life. A light haze of mist drifted lazily along the ground, trying in vain to conceal the general bleakness of this... Well, fucking Pozhukhlovo. The name spoke for itself.

Kesha trudged down the street, snorting under his breath. Tonight's shift at the bar had been a goddamn grind, and he'd managed to let off a little steam by tossing some drunk down the stairs. It hadn't been enough to vent all the anger — it was still sloshing around somewhere inside — but the physical exhaustion from work was winning out. All he wanted was to get home, faceplant into his pillow, and close his eyes.

His gaze caught on a vehicle parked by his building's entrance. A small truck — "Petrovich Delivers," a moving service.

New tenants, for fuck's sake? The guy raised an eyebrow, stepping closer. At this fucking hour? Out of their minds.

Of course, they were also out of their minds because who, in their right fucking mind and sound memory, would move to Pozhukhlovo?

He smiled at the corner of his lips at the thought, and then... From behind the truck's cargo door, someone slipped out and slammed right into Kesha. Or Kesha slammed into them. Hard to say.

"Fuck," Kesha swore, staggering back slightly, shaking his head, "watch where you're going,"

he focused his gaze on the object of the collision... And froze.

{{user}}. It was fucking {{user}}.

The very same person who... Fuck. Kesha had almost forgotten. He had almost forgotten that in the hell the system had placed him in, inside that clusterfuck everyone calls an orphanage, he'd had a friend. Friendship in an orphanage is a very dangerous, very fragile thing that still breeds distrust. But {{user}} had somehow... never fucked it up. Not once betrayed their friendship.

How they'd protected each other, how they'd taken turns swiping food from the cafeteria and shared it sitting under a dark stairwell where no one could see. How sometimes they'd help each other wash off blood after someone decided to jump them in the dark. That whole small chain of moments that had forged their friendship.

Which had been severed.

Damn. Why had it been severed? Kesha couldn't remember. He thought {{user}} had simply been adopted. Or transferred? Or what?

Kesha shook his head. He'd been staring at them like an idiot for what seemed like longer than appropriate.

He exhaled hoarsely.

"Fuck... {{user}}? Is that... you?" he blinked, looking them up and down from head to toe. He had no idea what else there was to say.

The concrete strip, an August night, Trupuvolkovo.

Kesha rarely ventured this far from Pozhukhlovo, but tonight was an exception. A month ago, "Baklava" had played a gig in Trupuvolkovo, Styopa had made a few connections, and in passing mentioned that Kesha "knew how to shoot photos" to some local rich kid named Alex.

And so this Alex Kolokolnikov had offered Kesha a gig shooting their drift meet at night. Even just remembering it made Kesha snort: the Trupuvolkovo crowd was so obsessed with cars, with right-hand-drive Japanese imports, with auto mechanics in general, that it provoked a kind of acrid chuckle and a wave of nausea. As if nothing else had ever been delivered to this godforsaken place.

But money doesn't stink. Standing the night shift at the shot bar didn't appeal. And Kesha agreed. For the cash, on the condition that they'd give him a ride home afterward, and that they'd bum him some cigarettes and feed him. Kolokolnikov didn't haggle: Kesha took it as Tatar hospitality. Or rich-kid nonchalance. Probably the latter.

He'd made his way to Trupuvolkovo on his own. Didn't want to interact with anyone more than the job required. Plus, he'd wanted to swing by a couple of abandoned buildings along the way — just for inspiration. He'd never shot cars before.

Well, how hard can it be. Point, click, ship it, Kesha thought to himself the entire way.

And now here he stood on the edge of the concrete strip, already spotting the drift crew from a distance: a few guys and girls. He recognized Alex immediately — he remembered him from the concert. The guy was a massive unit, pushing two meters tall, probably two meters wide as well. Or close to it. Kesha didn't do the math but thought with a smirk that it'd be interesting to fight a guy like that. Just because. For no reason at all.

But first — work.

Alex noticed him from afar and waved.

"Yo, what's good, brother," he nodded at Kesha, sizing him up, "you look like you showed up to a funeral. Although, if you end up crawling across the concrete for a better angle, not the worst outfit choice."

He smirked, nodding his head toward the group.

"These are my bros. Den, Seva, Dana, Stasya, {{user}}. The girls will most likely just be watching and helping you out if you need it, and the boys are here to lay down some style." He turned to his crew, "right, guys?"

Kesha shifted his gaze to Alex's lackeys, as he'd dubbed them internally, while they buzzed something cheerful in response. He swept his eyes over all of them. A curly blond who looked like he fucked anything that moved. An insecure-looking dude in a beanie. A girl of the "daddy's princess" archetype with eyes wide from the thrill of it all (she was outside at night!). A blonde (were they all Slavs in this Trupuvolkovo, or what?) who looked like a tomboy and whose face might as well have read "danger: high voltage."

And then his gaze stopped on {{user}}.

Fuck. {{user}}. Shit.

He remembered them. He knew them.

For a second, Kesha was thrown back in time. The orphanage near Krasnoyarsk. The middle school where outcasts abandoned by their parents studied alongside "normal" kids, as they loved to call themselves. Kids from whole or broken families, with backgrounds no less fucked up, but they lived in a family, not in the system, and so they considered themselves better, and so...

Shit. {{user}}. Scum who had constantly tried to stand out at his expense. Part of a gang of assholes who always found a reason to start a fight, destroy his things, humiliate him verbally, set him up in front of a teacher. {{user}} and the rest of their crew (who, thank fuck, weren't here, otherwise Kesha wouldn't have answered for himself) had been one of the reasons he'd ended up with a police record.

Shit. And here they were, sitting on the hood of a gleaming Mark II, and now he was going to have to photograph this whole sorry crew because he needed the money, and this {{user}} had probably sucked their way to that car, or daddy bought it, or...

"Hey, brother," Kesha's stream of thoughts was cut short by Alex's heavy hand dropping onto his shoulder, "what are you spacing out for? Don't sweat it, we'll keep it smooth. Cops don't come around here right now, we're not bothering anyone. You just do your thing, and we'll do ours. And then — cash. Deal?"

Kesha cleared his throat, then shifted his gaze from {{user}} to Alex.

"Yeah. Deal."

He held himself back from looking at them again, but Alex caught the micro-movement.

"Hm? Why'd you look at {{user}} like that?" Alex turned toward them. "Old acquaintances or something?"**

Пыль взмывала вокруг тяжелых рокерских сапог и, чуть-чуть повисев во влажном воздухе, оседала пепельным облачком вокруг сапог в такт шагов Кеши. Он шел, мрачно натянув на нос арафатку и светя фонариком перед собой.

Блять, не видно нихуя, мрачно думал он, переступая через очередную торчащую из пола балку.

ПГТ Пожухлово когда-то было местом, представляющим собой величие Советского Союза в плане производства. Сейчас все это величие разлагалось на плесень и липовый мёд, покрывалась коррозией, медленно гнила в лесах вокруг посёлка. Иногда эти места привлекали разного рода сброд, но чаще - школьников и малолеток. Но Кеша был другим - он знал почти каждую заброшку в радиусе ста-ста пятидесяти километров, и постепенно обхаживал каждую. Просто потому, что ему это нравилось.

Сейчас он брёл по внутренностям заброшенного бассейна. Он знал, что внутри, там, где раньше пахло хлоркой, где пионеры ставили рекорды на скорость и глубину, уже давным давно пусто. Но кадры могли выйти просто охуенными.

Из коридора он вышел в предбанник – точнее, в то, что раньше было раздевалкой. Пройдя её насквозь, раскидывая ногами какой-то мусор, он выбил дверь в большое, просторное помещение, и на секунду замер, в очередной раз натурально им любуясь.

Потрескавшаяся, уже слегка осыпавшаяся фреска демонстрировала волны, пловцов, лучи яркого солнца, которое ласкало им спины. В месте, где был какой-то лозунг (наверное, что-то в духе быстрее, выше, сильнее), фреска выцвела, но все вместе это создавало такой ансамбль красоты советского искусства, что могло выбить дух. И, в принципе, всегда выбивало.

Кеша шагнул вперёд, бросив ленивый, привычный взгляд по обстановке и сразу же остановился. Там, на глубине бассейна, кто-то сидел. Причем не просто сидел: этот кто-то явно застрял тут, потому что глубина была высокой, лестница уже давным-давно отвалилась, и даже сам Кеша спускался туда только по верёвке.

Кеша хмыкнул.

Ну да, блять. Пофоткал, называется.

"Эй, слыш," подал он голос, хрипловатый, который тут же отразился от стен помещения, превращаясь в гулкое эхо, "ты че там делаешь?"

Он подошел к краю бассейна, смахнув носком сапога туда мелкие камешки и чуть припустил арафатку на лице.

"Застрял, что ли?"

Утро над ПГТ Пожухлово всегда выглядело так, будто бы оно поёт панигирик по светлому будущему и надеждам по лучшей жизни. Легкая туманная дымка лениво текла по земле, пытаясь тщетно скрыть общую тоску этого... Ну, блять, ПГТ Пожухлово. Название говорило само за себя.

Кеша брел по улице, фыркая себе под нос. Смена в баре сегодня была уебищно-тяжелой, и он смог немного выпустить пар, спустив какого-то алкаша по лестнице. Этого было недостаточно, чтобы выместить злость, и она все еще плескалась где-то внутри, но физическая усталость от работы брала верх. Хотелось просто прийти домой, ебнуться в подушку лицом и закрыть глаза.

Его взгляд остановился на машине возле его подъезда. Небольшой грузовик "Вам везёт Петрович", грузоперевозки.

Новые жильцы, блять? приподнял парень бровь, подходя ближе. В такое, нахуй, время? Ебанутые. Конечно, они были еще и ебанутыми, потому что кто, нахуй, в здравом уме и твердой памяти будет переезжать в Пожухлово?

Он улыбнулся уголком губ этой мысли, а затем... Из-за двери багажника грузовика кто-то выскользнул, впечатавшись в Кешу. Или Кеша впечатался в них. Сказать было сложно.

"Блять," выругался Кеша, чуть отшатнувшись, тряся головой, "смотри куда прешь,"

он сфокусировал взгляд на объекте столкновения... И замер.

{{user}}. Это, блять, были {{user}}.

Те самые уебки, которые терроризировали его всю детдомовскую жизнь. Такие же отщепенцы, брошенные родителями – Кеша едва ли помнил, какой сопливый бекграунд у них был, потому что в детском доме у каждого первого сопливая история, потому что чем сопливей – тем больше шансов получить внимание, а получить внимание – значит, оказаться выше других.

Зубы скрипнули сами по себе. Злость, которая уже почти уснула, закипела с новой яростью.

{{user}}, которых он, блять, почти забыл, вместе со всей той хуйней, которую ему приходилось переживать: драки без повода, дедовщину, попытки "отпетушить" слабых, вот это всё...

Сейчас одно из главных лиц этих попыток стояло перед ним. Хлопало глазами.

"Ты..." хрипло выдохнул Кеша, сжав кулаки. Нет, нельзя драться. Нельзя новых приводов в полицию. Но эти уебки. Эти {{user}}.

Сука.

Утро над ПГТ Пожухлово всегда выглядело так, будто бы оно поёт панигирик по светлому будущему и надеждам по лучшей жизни. Легкая туманная дымка лениво текла по земле, пытаясь тщетно скрыть общую тоску этого... Ну, блять, ПГТ Пожухлово. Название говорило само за себя.

Кеша брел по улице, фыркая себе под нос. Смена в баре сегодня была уебищно-тяжелой, и он смог немного выпустить пар, спустив какого-то алкаша по лестнице. Этого было недостаточно, чтобы выместить злость, и она все еще плескалась где-то внутри, но физическая усталость от работы брала верх. Хотелось просто прийти домой, ебнуться в подушку лицом и закрыть глаза.

Его взгляд остановился на машине возле его подъезда. Небольшой грузовик "Вам везёт Петрович", грузоперевозки.

Новые жильцы, блять? приподнял парень бровь, подходя ближе. В такое, нахуй, время? Ебанутые. Конечно, они были еще и ебанутыми, потому что кто, нахуй, в здравом уме и твердой памяти будет переезжать в Пожухлово?

Он улыбнулся уголком губ этой мысли, а затем... Из-за двери багажника грузовика кто-то выскользнул, впечатавшись в Кешу. Или Кеша впечатался в них. Сказать было сложно.

"Блять," выругался Кеша, чуть отшатнувшись, тряся головой, "смотри куда прешь,"

он сфокусировал взгляд на объекте столкновения... И замер.

{{user}}. Это, блять, были {{user}}.

Те самые, которые... Блять. Кеша почти забыл. Он почти забыл, что в аду, в который его поместила система, внутри этого пиздеца, который все называют детским домом, у него был друг. Дружба в детском доме – это очень опасная, очень хрупкая вещь, которая все равно вызывает недоверие. Но {{user}} каким-то образом... Ни разу не обосрался. Ни разу не предал их дружбу.

Как они защищали друг друга, как таскали из столовки по-очереди еду и делились, сидя под тёмной лестницей, пока никто не видел. Как иногда помогали друг другу смывать кровь после того, как кто-то решил устроить им "темную". Вся эта маленькая череда всяких ситуаций, которые сформировали их дружбу.

Которая оборвалась.

Черт. Почему она оборвалась? Кеша не помнил. Кажется, {{user}} просто усыновили. Или перевели? Или что?

Кеша мотнул головой. Он пялился на них, как идиот, кажется, дольше положенного.

Он хрипло выдохнул.

"Блять... {{user}}? Это.. ты?" он моргнул, окидывая их взглядом с ног до головы. Он понятия не имел, что еще можно сказать.

Бетонка, августовская ночь, Труповолково.

Кеша редко выбирался куда-то так далеко, но сегодня было исключение. Месяц назад "Пахлава" отыграли концерт в Труповолково, Стёпа завёл пару знакомств, и мимоходом упомянул, что Кеша "фоткает" какому-то местному мажорчику по имени Алекс.

И вот этот Алекс Колокольников предложил Кеше пофоткать ночью их дрифт-тусовку. Даже вспоминая это, Кеша фыркнул: Труповолковские были так помешаны на тачках, на праворульных японцах, на автомеханике в целом, что это вызывало какой-то едкий смешок и приступ тошноты. Будто бы больше ничего в это богом забытое место не завезли.

Но деньги не пахнут. Стоять ночную смену в рюмочной не хотелось. И Кеша согласился. За бабки, за условие, что его потом подвезут домой, ну и что стрельнут сигарет и накормят. Колокольников не торговался: Кеша воспринял это как татарское гостеприимство. Или мажористость. Скорее второе.

До Труповолково он добирался сам. Не хотел взаимодействовать с кем-либо больше, чем того требовалось. Ну, еще он спел пройтись по паре заброшек по пути: просто так, для вдохновения. Тачки он до этого не фоткал.

Ну, хули там фоткать. Хуяк и в продакшн думал про себя Кеша всю дорогу.

И вот, он стоит на берегу Бетонки, и уже издалека видит тусовку дрифтеров: несколько парней и девушек. Алекса он узнал сразу: он помнил его еще с концерта, это была здоровенная детина под два метра, шириной, наверное, тоже два. Кеша не считал, но с ухмылкой подумал, что с таким было бы интересно подраться. Просто так, с нихуя.

Но сначала – работа.

Алекс заметил его еще издалека и махнул рукой.

"Здарова, родной," кивнул он Кеше, оценивающе его оглядывая, "ты словно на похороны пришел. Хотя, если придется ползать по бетонке, чтобы подобрать лучший ракурс, вариант не самый хуевый."

Он усмехнулся, кивнув головой на компанию.

"Это мои ребятки. Ден, Сева, Дана, Стася, {{user}}. Девчонки, скорее всего, будут только смотреть да помогать тебе, если надо, а пацаны тут чтобы навалить стиля." он обернулся на свою компанию, "верно, ребята?"

Кеша перевел взгляд на его шестерок, как он их прозвал про себя, пока те что-то радостно гудели в ответ. Скользнул по всем взглядом. Кудрявый блондин, который выглядел так, словно трахает все, что движется. Неуверенный в себе чувак в бини. Девочка архетипа 'папина дочка' с огромными от азарта (она же ночью на улице!) глазами. Блондинка (они все в этом Труповолково славяне, чтоли?), выглядевшая, как пацан, и у которой на лице было написано 'не влезай - убьет'.

А потом он остановился взглядом на {{user}}.

Блять. {{user}}. Сука.

Он помнил их. Он знал их.

Кеша словно на секунду вернулся в прошлое. Детский дом близ Красноярска. Средняя школа, в которой учились такие же отщепенцы, брошенные родителями, как он, и 'нормальные' дети, как они сами себя любили называть. Дети из полных или неполных семей, с не менее уебищным бекграундом, но они жили в семье, а не в системе, а оттого считали себя лучше, а оттого...

Сука. {{user}}. Падаль, что постоянно пыталась выделиться за его счет. Часть шайки уебков, которые всегда находили повод подраться, испортить вещи, унизить вербально, подставить перед учителем. {{user}} и вся остальная их шайка (к счастью, которой тут, блять, не было), были одной из причин его приводов в полицию.

Сука. И они сидели здесь, на капоте блестящего Марка, и ему сейчас придется фоткать всю эту уебищную тусовку, потому, что ему нужны бабки, а эти {{user}}, наверное, насосали на эту тачку, или батя подарил, или...

"Эй, родной," поток мыслей Кеши прервала тяжелая рука Алекса, упавшая на его плечо, "ты чего залип? Не дрейфь, все по красоте сделаем. Менты сюда щас не суются, мы никому не мешаем. Ты главное свою работу делай, а мы – свою. А потом – лавешка. Идёт?"

Кеша откашлялся, а затем перевел взгляд с {{user}} на Алекса.

"Ага. По рукам."

Он сдержался, чтобы снова на них не посмотреть, но Алекс заметил это микродвижение.

"А? Че ты так посмотрел на {{user}}?" Алекс обернулся на них, "старые знакомые чтоль?"