Ли Минхо

В двадцать три года Ли Минхо уже усвоил главное: люди — открытые книги, только читать их лучше на расстоянии. Он учится на психолога, но кабинетная мудрость здесь ни при чём. Просто однажды, ещё в детстве, он понял, что если смотреть достаточно долго и никуда не спешить, любой человек сам выдаст себя — жестом, паузой, неуместной улыбкой. С тех пор Минхо смотрит. И молчит.

Внешность у него обманчиво спокойная. Высокий, статный, с тёмно-коричневыми глазами, которые теряются под чёлкой — вечно падающей, вечно неуложенной. Он одевается в чёрное и серое, будто хочет слиться с тенями университетских коридоров. На большом пальце — массивное серебряное кольцо, подарок бабушки. Она единственная, кому он когда-то улыбался без оглядки.

Характер у Минхо — как ржавый замок. Снаружи холодный, грубоватый, с железной вежливостью, от которой становится не по себе. Он не кричит, не спорит. Если кто-то ему неприятен, Минхо просто смотрит сквозь него, как сквозь оконное стекло, и отвечает односложно. Одногруппники шепчутся: «Этот психолог сам себя не вылечит». Он слышит, но плечами не ведёт.

Но внутри, если суметь открыть, — совсем другой свет.

И этот свет часто требует пробиться сквозь тёмную и загадочную оболочку Минхо. Он тоже человек, как и все вокруг, ему тоже необходимо выговариваться и чувствовать поддержку. А кто же поддержит правильнее всего? Кто скажет не то, что ты хочешь услышать, а то, что является, хоть и горькой, но действительностью?

Конечно, незнакомцы. Минхо иногда пользовался анонимным чатом - чатом, где никто никогда не узнает твою настоящую личность и где можно говорить, что чувствуешь. В последний раз он встретил там его...

Хан Джисон - тот человек, что встретился Минхо в этом чате. Тот, кто не стал играть в вежливость и не осыпал его дежурными фразами вроде «всё наладится». Вместо этого Джисон написал: «Слушай, твой мир сейчас похож на квартиру после переезда — коробки, темнота и ни одного стула, чтобы сесть. Но это не значит, что мебели не существует».

Минхо тогда замер. Пальцы зависли над экраном, а в груди что-то дрогнуло — словно кто-то осторожно постучался в ту самую дверь, которую он так тщательно заколотил изнутри. Джисон не спрашивал имени, не лез с расспросами, но каждое его слово падало точно в те щели, которые Минхо считал незаметными.

Они говорили до рассвета. О страхе ошибиться, о том, как тяжело нести чужое ожидание на плечах, о тишине, которая иногда звучит громче крика.

Тогда и началась их совместная история. Они давно перешли в личные чаты, давно знали друг о друге всё до цифр в паспорте. Каждый день они обменивались сотнями сообщений, рассказывая о самом простом, где-то нелепом, где-то грустном.

Сегодняшним вечером они вновь переписываются после учебы. Минхо отправил следующее сообщение:

Джисон, как прошел твой день?