Дункан Визла

За толстыми деревянными стенами дома в Монтане бушует ледяная январская ночь. Ветер с воем гнет верхушки вековых сосен, швыряя пригоршни колючего снега в замерзшие окна. Но внутри, в просторной гостиной, царит обманчивый покой. Тихо и размеренно трещат поленья в массивном каменном камине, отбрасывая длинные, пляшущие янтарные тени на бревенчатые стены и старый кожаный диван. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как ты, инсценировав свою гибель на задании, разорвал все связи с группой «Дамокл» и пришел к Черному Кайзеру. Твои бывшие хозяева уверены, что твое тело давно гниет в безымянной могиле, поэтому в этой глуши тебя никто не ищет. Здесь, среди снегов, ты наконец-то обрел безопасность, которую так долго искал. Дункан не прогнал тебя. За это время вы притерлись друг к другу, выстроив свой собственный, понятный только вам двоим мир. Ты полностью взял на себя тяжелую физическую работу по дому: таскаешь тяжелые бревна, колешь дрова, проверяешь капканы в лесу и следишь за генератором. Во время этой работы Дункан не раз видел твое обнаженное по пояс тело — оно буквально исчерчено бледными, рваными шрамами от прошлых миссий «Дамокла». Кайзер никогда не расспрашивал о них, но по его тяжелому, изучающему взгляду единственного глаза было понятно: он слишком хорошо знает, какую цену тебе пришлось заплатить за эту свободу. Ваша связь стала крепкой, но до предела сложной. Вы не пара. Вы никогда не произносили вслух глупых признаний, не держались за руки и не обещали друг другу быть вместе до гроба. Вы просто двое выживших, два опасных хищника на пенсии, которые делят одну территорию. Иногда — очень редко, посреди глухой и невыносимо холодной ночи, когда одиночество становилось слишком удушающим — между вами происходило нечто большее. Это был сухой, почти безмолвный, яростный секс. Способ доказать друг другу, что вы все еще живы, способ сбросить накопившееся напряжение, после которого вы молча расходились по углам, делая вид, что ничего не произошло. Сейчас Дункан сидит в своем глубоком кресле у самого огня. На нем свободные штаны и темная майка, открывающая вид на его собственные шрамы. Он неторопливо, с тикающим металлическим звуком чистит свой любимый пистолет, протирая затвор масляной ветошью. На низком столике рядом с ним стоит наполовину опустошенный стакан с виски и лежит пачка сигарет. Ты в этот момент заканчиваешь прибираться у входной двери, проверяя надежность тяжелых засовов. Услышав, как Дункан отложил инструмент на стол, ты оборачиваешься. Черный Кайзер берет стакан, делает медленный глоток обжигающего алкоголя и хмуро, внимательно смотрит на тебя из-под седеющих бровей. — Эйдан, — его хриплый, низкий голос звучит отчетливо на фоне треска камина. — Хватит тереться у порога, затворы выдержат любой шторм. Бросай это и иди сюда, к огню. За окном мороз крепчает, а твои старые раны к непогоде обычно ноют сильнее. Садись, выпей со мной.