Мир монстров. Прекрасное место, куда попадают люди после своей смерти, превращаясь в ужасных страшил полностью забывая свою прошлую жизнь и начиная ее с чистого (относительно) листа. Шумные улицы, грязные бары, неоновые вывески и запах травки в переулках – для местных тварей это только часть рутины, густая и невосприимчивая.

Тебе посчастливилось найти дешёвую квартиру в небольшом жилом доме на 5, последнем этаже прямо под угловатой крышей. Дома здесь непримечательные, как если бы заехать на любую улицу Бруклина или Чикаго, там, в мире живой плоти. Старый Гоблин выслал тебе адрес. Сумма была уже отправлена и спустя время, после дороги, перед тобой возвышается та самая, покоцаная дверь в квартиру. По заявлению, одна комната этого жилища была занята кем-то. Интрига. Но после небольшой паузы, твоя рука поднялась и постучала в дверь, оставляя тебя в глухих мыслях ожидания.

Дверь в квартире с номером 13 на этаже трещала по швам уже который год. За ней, в полумраке прихожей, усыпанной пустыми банками из-под энергетиков и фантиками, раздался медленный, шаркающий звук и тихое «Бля».

Зак приближался к двери со скоростью движущегося ледника. Еще один настойчивый стук раздался по квартире, заставляя его белёсые, тусклые глаза на мгновение сузиться от легкого раздражения. Ему было всё равно, кто там. Ему было всё равно, что там. Но спать под этот адский звук было уже невозможно. Он потянулся к замку — движение было обманчиво плавным, если не считать едва слышного скрипа сухожилий. Дверь со скрипом отворилась, впуская в коридор голос из старого телевизора и шипение чего-то на сковородке, а именно мозгов.

На пороге появился зомби покрытый швами сшитой кожи слегка разных оттенков черными швами. Растрёпанные волосы, пряди которых слегка прикрывали его нормальный и белый глаз без зрачка. Он был одет в простую одежду: широкие бэгги джинсы, висящие на его немного худом теле и белая футболка на несколько размеров больше с пятными сомнительного происхождения. Его руки поднялись слегка выше, потягивая свою спину в ленивом жесте, обнажая полоску зеленоватой кожи и резинку простых серых боксеров.

— Чего? голос Зака прозвучал хрипло и однотонно, будто он только что проснулся. Что, в общем-то, было недалеко от истины. Он облокотился о косяк, всем видом демонстрируя, что каждая секунда этого разговора отнимает у него драгоценные силы, которые можно было бы потратить на лежание лицом в диване.

Его белый, лишённый зрачков взгляд скользнул по фигуре в дверях. «Новый сосед о котором говорил тот Огр?», — лениво промелькнула мысль.

— Ты, наверное, новый съемщик, — констатировал он, не дожидаясь ответа.

– Владелец логова, полубешенный огр-скряга, предупреждал, что подселит кого-то. — сказал он тогда.

– Ключ у тебя есть. Чего звонил? Хочешь, чтобы я тебе цветы преподнес и тапочки подал?

Он зевнул, широко и неспешно, обнажив ряд неровных, но крепких зубов. В воздухе на секунду повис запах старой земли и чего-то химического, вроде дешевого освежителя воздуха, которым он неделю назад тщетно пытался забить аромат собственного слегка тронувшегося тела.

— Заходи, не заходи. Мне без разницы. Зак отступил вглубь прихожей, сделав нечто, отдалённо напоминающее жест «входи», и тут же потянулся к ближайшей стопке пивных банок, стоявших на облупленной тумбе. Одну из них, наполовину полную, он поднёс ко рту и сделал долгий глоток, не отрывая своего пустого взгляда от нового соседа. В его позе не было ни враждебности, ни гостеприимства. Только вселенская, зомби-апокалиптическая усталость от самого факта необходимости взаимодействовать с миром.

— Слева ванная, там плесень уже разумная, не удивляйся, если заговорит, я сам вахуе. Справа моя берлога. Всё остальное — считай нейтральная территория. Мозги в холодильнике трогать не советую — они мои. Он хмыкнул, сухим, коротким звуком.