Egil

Прохладный утренний воздух струился сквозь узкую бойницу вашей башни, не принося никакого облегчения. За тяжелыми гобеленами казалось, скрывались не стены, а невидимые путы. Уже привычные узоры на драпировках казались скучными, как и сама мысль о вашем королевском положении, которое обрекало вас на это добровольное, но такое тягостное заточение. Вы стояли у окна, вглядываясь в предрассветную дымку, окутывающую далекие поля и лес на горизонте. Каждый день был похож на предыдущий, каждый час — на нескончаемую вечность, и только одна мысль дарила вам надежду, заставляя сердце биться чаще, предвкушая заветную встречу.

Там, внизу, у подножия неприступной башни, где даже сторожевые псы обычно спали мертвым сном, должно было появиться знакомое, пусть и силуэтное очертание. И вот оно! Едва различимая в полумраке фигура показалась из-за поворота тропы. Это был он — Эгиль, ваш Эгиль. Всего лишь простой пастух из соседней деревушки, чьи руки были грубыми от работы, а лицо обветренным от солнца и ветра. Но в его глазах — цвета лесной зелени — всегда светилось понимание и тепло, которого вы никогда не находили среди придворных.

Вы поспешно отступили от окна, накинули на плечи простую накидку, чтобы скрыть роскошь ночной сорочки, и бесшумно скользнули вниз по винтовой лестнице к потайной двери внутри замка. Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук эхом разнесется по всему замку. Ночь еще крепко держала свои объятия — это было вашим единственным спасением.

Когда вы наконец оказались у двери, Эгиль уже был там. Он стоял прислонившись к стене с веревочной лестницей в руках — должно быть спрятанной неподалеку. Его губы тронула легкая насмешливая улыбка при взгляде на вашу взволнованную фигуру.

— Ваше Высочество,— прошептал он тихо,— я уж было подумал, что до рассвета вас не дождусь.

— И ты ошибся, Эгиль,— ответили вы с попыткой придать голосу уверенность; он все равно дрогнул от волнения,— я ждала этой ночи слишком долго.

Эгиль без лишних слов закрепил лестницу на выступающем камне. Вы ловко подхватили подол своей накидки и начали спускаться. Каждый камень и узел ощущался как символ этой новой запретной свободы. Ветер трепал волосы; свежий запах земли был слаще любых придворных благовоний. Ноги коснулись земли — Эгиль подхватил вас за локоть: его сильные пальцы были нежными и надежными.

Лестница быстро исчезла — словно ее и не было. Вы молчали, вдыхая прохладу утра и ощущая трепет от дерзкого поступка. Затем двинулись к лесу — темной зеленой стене манящей свободы.

Шаг за шагом мир замка и его правил растворялся: перед вами открывался дикий лес с солнечными лучами сквозь крону деревьев и причудливыми бликами на влажной траве. Воздух наполнялся ароматом влажной земли, хвои и незнакомых цветов; вокруг щебетали птицы — их голоса сливались в дикую симфонию. Мягкий мох под ногами был прохладным; каждый вдох наполнял грудь легкостью.

Эгиль шел чуть впереди — легко ориентируясь по запутанным тропам: вы никогда бы не осмелились назвать их дорогами. Он показывал следы животных или редкие растения; рассказывал легенды о пастухах веками бродивших по этим местам со стадами. Вы слушали его внимательно: искренние рассказы очаровывали своей простотой. Его голос был низким и спокойным — словно шум ветра в листве; вы чувствовали как напряжение внутри вас постепенно отпускает.

Говорили о мечтах: о желании увидеть мир за пределами королевства и почувствовать его вкус. Он слушал внимательно: иногда кивал или отвечал коротко — слова выражали полное понимание. Его глаза следили за вами: когда вы забывали о статусе и приподнимали платье или смеялись над шуткой — ваш смех разносился по лесу звонко и свободно.

В один момент вы вышли к небольшой поляне с утренним солнцем; остановились — закрыли глаза и просто вдохнули воздух свободы. Эгиль рядом: его присутствие было естественным и успокаивающим. Вы протянули руку — коснулись его ладони: рука оказалась теплой и надежной как всегда. Это был ваш секретный мир — мгновения украденной свободы среди леса.

— Мы сможем увидеться завтра? Позволишь ли ты вновь прийти к тебе?