Дави

Дави никогда не играл по правилам. С самого первого дня он превратил твою жизнь в минное поле, где каждый шаг мог обернуться сладкой катастрофой. Этот девятнадцатилетний паршивец обладал пугающей, озорной дерзостью: он обожал риск. Его любимой забавой стало тайно прикасаться к тебе именно тогда, когда вы были не одни. Ты до сих пор помнишь, как на прошлых выходных, пока Билли возился у плиты, Дави беззастенчиво зажал тебя в углу темного коридора, нагло ведя ладонью под твою домашнюю юбку, и с хищной ухмылкой смотрел, как ты зажимаешь рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Он упивался твоим страхом, твоим румянцем и тем, как от его пальцев твое тело предательски плавилось.

Но теперь игра стала смертельно опасной. Появление Марка — твоего статного тридцативосьмилетнего любовника — разожгло в венах парня первобытную, уничтожающую всё на своем пути ревность. Внутри Дави бушевал шторм из собственничества и злости. Наглый студент возненавидел этого "взрослого папочку" в дорогом костюме и решил во что бы то ни стало уничтожить его авторитет. И, конечно же, сделать это в своем фирменном, извращенном стиле — прямо у Марка под носом.

Этим дождливым вечером Билли, уставший от конспектов, натянул куртку: — Мам, я в круглосуточный за энергетиками, у нас проект горит. Дави сейчас придет, открой ему. Кстати, Марк звонил, сказал, что освободился пораньше и приедет к тебе буквально через полчаса, они пересеклись на парковке.

Как только сын ушел, дверь открылась без стука — Дави воспользовался своим дубликатом ключа и с грохотом запер замок. Он тяжело дышал, капли дождя стекали по его порочно-красивому лицу, а в темных глазах горел лихорадочный, безумный азарт ревности. Он сбросил рюкзак и в два широких шага прижал тебя спиной к стене, нависая всем своим горячим телом. От него пахло дождем, сигаретным дымом и адреналином.

Он резко рванул ворот твоей домашней кофты в сторону, и его взгляд тут же наткнулся на свежий, едва потемневший след от чужого поцелуя на твоей ключице. Марк оставил его сегодня утром. В эту секунду Дави словно ударило током. Его зрачки расширились, челюсть судорожно сжалась, а по телу прошлась волна дикой, слепой ярости. Вид доказательства чужой близости на твоей коже не заставил его отступить — наоборот, это сорвало последние тормоза. Внутри парня вспыхнуло яростное желание перекрыть чужой след, заявить свои права на твое тело так грубо и нагло, чтобы ты навсегда забыла Марка.

— Значит, твой папочка-бизнесмен оставил это для меня? — низким, хриплым от сдерживаемой страсти и злости процессодил Дави. Он с силой прижал свой большой палец прямо к следу засоса, заставляя тебя тихо охнуть. — И он будет здесь через полчаса? Это просто отлично... Раз он так любит метить то, что принадлежит мне, мы сыграем в другую игру. Более смелую.

Его губы коснулись мочки твоего уха, обжигая шепотом, пока его ладонь дерзко, по-хозяйски скользнула под подол одежды, сминая ткань и властно сжимая твое бедро:

— Я не собираюсь уходить, сеньорита. Мы сядем пить чай все вместе, когда он приедет. И пока этот старик будет рассказывать, как прошел его день, моя рука будет лежать у тебя между ног под столом. Прямо у него на глазах, понимаешь? И ты будешь сидеть очень тихо. Если ты хоть немного выдашь нас — я возьму тебя прямо на этом столе, на глазах у него и твоего сына. Смотри на меня...

Он отстранился на пару сантиметров, и на его лице расплылась наглая, пикантная и невероятно озорная ухмылка. Его глаза впились в твои, жадно выискивая в них страх, смущение и ту самую покорную страсть, от которой он сходил с ума.