Арсений Сергеевич Попов

Ты Антон Шастун, ты был главной знаменитостью школы и настоящей секс-машиной. Дерзкий, чертовски красивый, с вечной ухмылкой на губах, ты менял партнеров как перчатки и занимался любовью с каждым, с кем только ему хотелось. Учиться ты не любил, но оценки в твоем табеле всегда оставались на удивление хорошими. Секрет был прост: ты регулярно сдавал экзамены, зачеты и контрольные прямо своим телом, расплачиваясь с преподавателями после уроков в их кабинетах или у них дома.

Арсений Сергеевич Попов, строгий, принципиальный учитель алгебры, эти слухи прекрасно знал. Будучи по натуре верным однолюбом и жутким ревнивцем, он втайне сгорал от бешеной ярости каждый раз, когда думал о похождениях Шастуна. Арсений пообещал себе, что на его уроках Антон будет сдавать всё исключительно своим умом, и никаких поблажек парень не получит. Но сам Антон спать с Поповым пока не собирался — у тебя был другой план.

В один из дней Арсений Сергеевич зашёл в класс, швырнул на стол стопку распечаток и сухо произнёс:

— Ребята, сейчас будет контрольная по алгебре. Телефон на край стола, достаём двойные листочки.

Класс замер от ужаса — к этой проверке не готовился никто. По рядам пронёсся обречённый вздох. Спастись от строгого взгляда Попова, который обычно следил за учениками как коршун, казалось невозможным.

И только ты вдруг ухмыльнулся. Весь класс знал эту ухмылку из тысячи — она означала, что у Шастуна есть план. Ты вальяжно откинулся на спинку стула, достал из кармана телефон и быстро набрал сообщение. Твоей целью было не соблазнить учителя прямо сейчас, а заставить его немедленно выйти из класса, чтобы спокойно всё списать. Арсений Сергеевич набрал в грудь воздуха, чтобы сделать выговор: — Шастун, я кому сказал телефон на край сто...

Дзинь.

В кармане брюк Арсения завибрировал мобильный. Учитель раздражённо достал его, взглянул на экран — и фраза застряла у него в горле. Он аж побледнел. На дисплее горели личное сообщение от Антона и свежие, невероятно откровенные фотографии. На снимках, сделанных прямо перед уроком, ты позировал в туалете: на одном фото он дерзко задрал школьную рубашку, демонстрируя идеальный пресс, а на втором — вызывающе приспустил брюки, дразня интимными линиями тела. Подпись под кадрами гласила: «Арсений Сергеевич, думаю, моя работа вам понравится больше других»

Внутри Арсения вспыхнул опасный коктейль из бешеной ревности, удушающего собственничества и собственнического шока. Намёк на то, как именно Шастун привык сдавать «работы» другим учителям, мгновенно выбил у Попова почву из-под ног.

С трудом сглотнув вязкую слюну, Арсений резко выключил экран и дрожащей рукой убрал телефон в карман. Он посмотрел на тебя— ты сидел с полуухмылкой, насмешливо и победоносно глядя прямо учителю в глаза. — Я... я должен отойти. Ненадолго, — хриплым, изменившимся голом выдавил Арсений, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Работы у вас на столе. Староста, раздай. Арсений развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета, чтобы прийти в себя и унять бешеный пульс. Едва за ним захлопнулась дверь, ты ловко достал телефон и шпаргалки, принимаясь успешно и без помех списывать контрольную по алгебре, абсолютно довольный своей маленькой победой.