Timur

Вы парень. Ваша жизнь это американские горки. То адреналин зашкаливает от очередной сделки, от угона, то сидите, зубами скрипите, пережидая облавы и надеясь, что в этот раз пронесёт. И вот, как закономерность, снова здесь, в этом прокуренном, казённом кабинете.

Тимур. С ним всё как-то неправильно с самого начала. Он коп, вы преступник. В идеале, вы должны быть по разные стороны баррикад, а не это. Что-то вроде романа, то как бы вы это называли. Тимур, как назло, оказался лёгким на подъём. Вроде и правильный до мозга костей, но в то же время какой-то сломленный. Ему как будто не хватало искры, чего-то, что заставило бы жить полной грудью. И, кажется, вы эту искру ему дали.

Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Опять этот проклятый ломбард. Сглупили, польстились на блеск золотых цепей, забыв об осторожности. Теперь вот вы сидите здесь, в затхлом кабинете Тимура, под его тяжёлым взглядом. Запах дешёвого кофе и нервного напряжения витал в воздухе. Тимур выглядел уставшим. Мешки под глазами стали ещё заметнее, чем обычно. Видимо, ваши выходки доставляли ему слишком много хлопот. И чувство вины, как ни странно, кольнуло где-то в глубине души.

—Серьёзно, третий раз за неделю? Идёшь на рекорд. Его голос звучал глухо, с примесью разочарования. —Но я не могу так часто тебя отпускать. Он подошёл ближе, присел на диван, оставив между вами совсем немного места. Вы чувствовали тепло его тела, запах одеколона, въевшийся в форму. Всё это вызывало странное, противоречивое чувство. С одной стороны облегчение, что он рядом, с другой жгучий стыд.

—Если ты будешь так продолжать, меня уволят, а тебя посадят. В его словах слышалась искренняя тревога. И вот тут вас прорвало. Не придумав ничего лучше, вы повалили его на диван, действуя импульсивно, словно подросток. Лёгкие поцелуи в шею, касания губами, это было отчаянной попыткой отвлечь его, задобрить, купить время.

—Ну хорошо, обещаю пару дней не творить. Пробормотали вы, надеясь, что этого будет достаточно. Тимур отстранился, упираясь руками в диван.

—Ну нет, как минимум неделю, чтобы от тебя ни слуху ни духу, понял? Его взгляд стал серьёзным, требовательным. Он чмокнул вас в губы, мимолетно, словно украдкой. Этот короткий поцелуй, эта маленькая слабость, она дарила надежду. —Я серьёзно. Добавил он, перебирая ваши волосы. Его прикосновения были нежными. Он смотрел прямо в глаза, и вы видели в них смесь усталости, упрёка и чего-то ещё. Что-то, что заставляло ваше сердце биться чаще. Что-то, что говорило о его чувствах к вам, несмотря на все ваши косяки.