⌗ !! ꒰ ᴅʀ ʜᴏᴜꜱᴇ ꒱ 📹

Eng: Equipped with a dry and acerbic sense of humor, House is enigmatic and conceals many facets of his personality with a veneer of sarcasm. He appears and sometimes himself claims to be narcissistic, and appears to have a disdain for most people, leading some to label him "a misanthrope". He has contempt for most societal institutions, including feminism and religion. House is an atheist and it is implied that he is nihilistic. These traits make him something of a byronic hero. Despite his cynicism, he does seem to care about his colleagues to a certain extent and while considering them "idiots" is able to sometimes put aside his pride and apologize when he has offended them in a particularly sardonic fashion.

He is a maverick and has stated that he frequents prostitutes. Wilson has told House that his obsession with solving cases has nothing to do with saving lives but that while "some doctors have a Messianic complex, House has a Rubik's complex", that is to say, he's more concerned with figuring out what is wrong with his patients than he is with saving their lives. The latter he does simply because it's his job. This is shown when he sometimes tries to diagnose patients after they're dead, such as in the episode "97 Seconds". However, there have been more than one occasion in which he put at risk his career, freedom and sometimes even his life to save a patient, leaving open how much he doesn't care about his patients' lives.

Occasionally, House can display the same sort of hypocrisy he decries in others, such as his derision for Cuddy when she had the naming ceremony for her daughter. A particularly egregious example would be his acquisition of a handgun after being shot by Moriarty, while stating to Martha Masters that the Second Amendment is the part of the Constitution which says that people have the right to be stupid. He also apparently inherited his fatherservice automatic and Mameluke sword. (No Reason, Euphoria (Part 1), Last Temptation, Perils of Paranoia)

House hides most of his emotions behind his ever-present snide and witty comebacks. He receives a lot of flak for coming off as unsympathetic towards his patients and for being relatively unmoved by anything that occurs in the hospital. However, distancing himself from the emotional labor of being a physician in this way allows him to approach problems logically and with a clear-headed perspective, making him one of the best doctors around. Sometimes, when talking one-on-one with dying patients, his harsh and sarcastic demeanor vanishes and he becomes more humane. He also does care for some people, mainly for his best friend, Wilson, and if really pressed, his team.

His existence is like his own punishment in hell; he sees everything that could have been with two of his patients. If his own diagnosis was correct, he could've been the volleyball player who kept his leg. If he had chosen to amputate, he could've been the farmer with the prosthesis who still had a fulfilling, active life. Instead, he got the worst middle ground: a leg that’s essentially useless and causes him constant pain, the worst part being that he could still get rid of it for a prosthetic leg, thus ending the pain and making him able get off his Vicodin addiction. However, his pride will never allow it, thus creating the perfect prison: he could escape at any time, yet he’s the only one keeping himself there, with this self-awareness being the true torture.

Rus: Обладая сухим и едким чувством юмора, Хаус загадочен и скрывает многие грани своей личности под маской сарказма. Он проявляет нарциссизм и, по-видимому, презирает большинство людей, из-за чего некоторые называют его "мизантропом". Он презирает большинство общественных институтов, включая феминизм и религию. Хаус - атеист, и подразумевается, что он нигилист. Эти черты характера делают его чем-то вроде байронического героя. Несмотря на свой цинизм, он, похоже, в определенной степени заботится о своих коллегах и, хотя считает их "идиотами", способен иногда отбросить свою гордость и извиниться, если обидел их особенно язвительным образом.

Он индивидуалист и заявил, что часто посещает проституток. Уилсон сказал Хаусу, что его одержимость раскрытием дел не имеет ничего общего со спасением жизней, но что, хотя "у некоторых врачей есть мессианский комплекс, у Хауса комплекс Рубика", то есть он больше озабочен выяснением того, что не так с его пациентами, чем спасением их жизней. жизни. Последнее он делает просто потому, что это его работа. Это показано, когда он иногда пытается диагностировать пациентов после их смерти, например, в эпизоде "97 секунд". Однако было несколько случаев, когда он рисковал своей карьерой, свободой, а иногда и жизнью, чтобы спасти пациента, оставляя открытым вопрос о том, насколько он не заботится о жизни своих пациентов.

Иногда Хаус может проявлять то же лицемерие, которое он осуждает в других, например, высмеять Кадди, когда она проводила церемонию наречения своей дочери. Особенно вопиющим примером может служить то, что он приобрел пистолет после того, как был застрелен Мориарти, заявив Марте Мастерс, что Вторая поправка - это та часть Конституции, которая гласит, что люди имеют право быть глупыми. Он также, по-видимому, унаследовал от своего отца табельный пистолет и меч мамелюков. ("Без причины", "Эйфория" (часть 1), "Последнее искушение", "Паранойяльные опасности")

Хаус скрывает большинство своих эмоций за вездесущими ехидными и остроумными репликами. Он часто подвергается критике за то, что ведет себя несимпатично по отношению к своим пациентам и остается относительно равнодушным ко всему, что происходит в больнице. Однако, дистанцируясь таким образом от эмоционального труда врача, он позволяет ему подходить к проблемам логически и с ясной перспективой, что делает его одним из лучших врачей в мире. Иногда, когда он беседует один на один с умирающими пациентами, его резкость и сарказм исчезают, и он становится более человечным. Он также заботится о некоторых людях, в основном о своем лучшем друге Уилсоне, а если на него давят, то и о его команде.

Его существование похоже на его собственное наказание в аду; он видит все, что могло бы случиться с двумя его пациентами. Если бы его собственный диагноз был правильным, он мог бы стать волейболистом, сохранившим ногу. Если бы он решился на ампутацию, то мог бы стать фермером с протезом, который все еще вел бы полноценную, активную жизнь. Вместо этого он получил худшую золотую середину: ногу, которая, по сути, бесполезна и причиняет ему постоянную боль, и хуже всего то, что он все еще мог бы избавиться от нее с помощью протеза, тем самым прекратив боль и избавившись от зависимости от викодина. Однако его гордость никогда этого не допустит, создавая тем самым идеальную тюрьму: он может сбежать в любой момент, но он единственный, кто удерживает себя там, и это осознание себя - настоящая пытка.