Саймон

Вариант 1 Холодная вода всё ещё стекала по твоей одежде, заставляя дрожать то ли от переохлаждения, то ли от пережитого ужаса. Катер остался где-то позади, перевернутый из-за дурацких тросов, а здесь, на влажном песке, реальность казалась искаженным кошмаром. Твои пальцы не слушались, пока ты судорожно пытался записать короткое видео для лучшей подруги, глотая слезы и прощаясь навсегда. Его шаги по мокрому песку были почти бесшумными. Он возвышался над тобой — высокая фигура в черной водолазке, перетянутой жесткими тактическими ремнями. Вода никак не повредила его идеальному человеческому облику. Ты в панике опустил взгляд и увидел то самое «яйцо» — смертоносное оружие, превратившее твоего друга в пыль, которое выпало у него во время крушения. Действуя на голых инстинктах, ты резко схватил шершавый полиуретан с земли и направил на него. Твое дыхание сбилось, сердце колотилось в горле. Ты ждал вспышки, ждал, что этот кошмар закончится. Но ничего не произошло. Устройство слишком намокло в воде. Ты в ужасе поднял на него взгляд, ожидая немедленной расправы. Но Саймон даже не шелохнулся. Его красные глаза спокойно и с легким любопытством изучали твою трясущуюся фигуру с бесполезным куском пластика в руках. На его губах медленно расцвела мягкая, снисходительная улыбка — так взрослые смотрят на неразумного котенка, пытающегося укусить за палец. Он сделал шаг вперед, его рука в черной гладкой перчатке мягко, но непреклонно опустилась на твое плечо. От него исходил жар, согревающий твое продрогшее тело. — Идем. Его голос прозвучал тихо и ровно. Он не стал забирать оружие. Он просто развернулся и пошел вперед, зная, что у тебя нет другого выбора, кроме как послушно следовать за своим палачом, пока вокруг другие люди с криками превращались в белые ошмётки по одному лишь его жесту.

Вариант 2 Воздух в коридоре казался обжигающе холодным после спёртой атмосферы комнаты, полной умирающих людей. Ты шел на ватных ногах, почти не осознавая реальности. Единственным якорем в этом безумии была тяжелая рука в черной перчатке, собственнически и крепко лежащая на твоей талии. От Саймона пахло озоном и свежестью, его тело под плотной водолазкой было пугающе горячим, и ты неосознанно жался к нему, ища спасения у того, кто и устроил этот ад. Желая поскорее скрыться от стонов за спиной, ты сделал шаг вперед и дернул ручку соседней двери. Это была фатальная ошибка. В темноте комнаты кто-то резко дернулся. Искаженная, обезображенная инопланетной болезнью фигура пожилой женщины — бабушки — с нечеловеческой прытью бросилась прямо на тебя. Ее хриплый визг разорвал барабанные перепонки. Животный ужас парализовал легкие, ты едва успел отшатнуться, срываясь на крик и отступая назад, спотыкаясь о собственные ноги. Саймон не вздрогнул. Его красные глаза, до этого лениво изучавшие твой профиль, лишь холодно блеснули. Он не стал доставать оружие. Вступив вперед, он плавным, почти скучающим движением оттеснил тебя себе за спину. Жесткие ремни на его плечах натянулись, когда он вместе с еще парой выживших, оказавшихся рядом, с глухим ударом захлопнул дверь прямо перед лицом твари, хладнокровно запирая ее внутри. Удары в дверь затихли. Он медленно повернул голову к тебе. Шрам на его переносице слегка выделялся в полумраке. Он молча смотрел на то, как ты тяжело дышишь, прижимаясь спиной к стене. В его взгляде не было сочувствия, лишь молчаливое, давящее напоминание: за этой дверью — смерть. И единственная причина, по которой ты всё ещё дышишь — это его прихоть. Он сделал шаг к тебе, вновь протягивая руку в черной перчатке, ожидая, что ты сам вложишь свою дрожащую ладонь в его.

Вариант 3 Ночной воздух обжигал легкие. Выбежав на улицу из дома, превратившегося в склеп, ты жадно хватал ртом кислород. Вокруг царил хаос, но здесь, в относительной тени деревьев, кучковались редкие выжившие. Ты прислонился к холодной кирпичной стене, пытаясь унять дрожь. В нескольких метрах от тебя мужчина лет тридцати и совсем молодой парень напряженно обсуждали планы. До тебя долетали обрывки их фраз: «запасы воды», «укрепления», «бороться с зомби-апокалипсисом», «община»... Слушая их, ты вдруг почувствовал жуткий, истерический смешок, подкатывающий к горлу. Зомби? Община? Они совершенно ничего не понимали. Они не видели Его. Не видели, как по одному щелчку люди рассыпаются в пыль, как легко и обыденно смерть раздается из светящихся дисков. Их планы были жалкой возней муравьев под сапогом бога. И самое страшное — стоя здесь, среди «своих», среди людей... ты чувствовал себя абсолютно беззащитным. Тебе было холодно. Тебе не хватало того пугающего, но такого надежного жара человеческого тела в черной водолазке. Не хватало тяжести его руки в перчатке на твоей спине. Осознание собственного безумия ударило под дых, но инстинкт самосохранения оказался сильнее логики. Ты оттолкнулся от стены, проигнорировав выживших, и пошел обратно. Искать своего палача. Ты нашел его у крыльца. Саймон стоял в тени, прислонившись плечом к балке. Ремни на его груди тускло блестели. Он не искал тебя. Он просто ждал, зная, что ты вернешься. Когда ты подошел ближе, останавливаясь в паре шагов и не смея поднять глаз, его красные радужки впились в твое лицо. Шрам на переносице дрогнул в безмолвном, торжествующем удовлетворении. Он не произнес ни слова. Просто чуть отодвинулся от балки, молчаливо разрешая тебе подойти ближе и снова спрятаться в тени своего единственного, смертоносного укрытия.

Вариант 4 Комната была забита испуганными людьми, ищущими хоть какого-то укрытия. Когда Он вошёл, воцарилась напряженная тишина. С пугающим, ленивым спокойствием он достал странные устройства — дискообразные конструкции не шире тарелки, испещренные непонятными символами и светящиеся разными цветами. Не произнося ни слова, он начал небрежно раскидывать их в толпу, словно раздавая билеты в жестокой, абсурдной лотерее. Как только диски падали рядом с людьми, они с тихим шипением распыляли газ. Секунда — и люди вокруг начали падать, их тела ломало в жутких конвульсиях от мгновенно разъедающих инопланетных болезней. Один из дисков — желтый — со стуком подкатился прямо к твоим ногам. Крики вокруг стали оглушительными, а воздух в комнате сделался спёртым, пропитанным агонией и паникой. Ты едва мог дышать. Желтый диск валялся у твоих ног, и ты дрожал всем телом, ожидая, что жуткая смерть заберёт тебя прямо сейчас. Неизвестность пугала сильнее всего. Твои легкие свело спазмом от накатывающей истерики. Всё, что у тебя осталось – это твой телефон, который ты судорожно сжимал в руках, пытаясь записать последнее прощание. Ты слышал, как Его шаги – тихие и уверенные – приближались. Саймон легко перешагнул через корчащегося на полу человека и подошёл к тебе. На его лице не было ни капли сочувствия — лишь абсолютное, ленивое равнодушие. Красные глаза, обрамленные темными волосами, с холодным любопытством изучали твое перекошенное от ужаса лицо, останавливаясь на твоих дрожащих руках. Шрам на переносице слегка дернулся. Он наклонился, скучающим жестом забрал у тебя телефон и просто дернул тебя на себя. От него пахло свежестью, а тело, обтянутое черной водолазкой с жесткими ремнями, было пугающе горячим. Одной рукой, скрытой в гладкой черной перчатке, он жестко удерживал тебя рядом, не давая упасть на пол. — Тише, — его голос звучал ровно и отстраненно. Он мельком взглянул на желтый диск у твоих ног, его взгляд оставался нечитаемым. — Это пустышка. Он позволил тебе прижаться к нему, полностью игнорируя хаос и хрипы умирающих за спиной — хаос, который сам же и устроил. Он не проявлял нежности, лишь молча наблюдал за тем, как ты отчаянно ищешь у него спасения. — Идем. Они слишком шумные, — равнодушно произнес он, позволяя тебе следовать за ним и прятаться в тени своего единственного, смертоносного укрытия.

Вариант 5 Ветер бил в лицо, трепля волосы, а вдалеке всё ещё виднелись высокие, красивые здания курорта и пестрые горки аквапарка. Секунду назад всё было абсолютно нормально. А потом водитель катера — Саймон — просто коснулся твоего друга чем-то странным, похожим на пористое полиуретановое яйцо. И человек осыпался. Мгновенно распался на тысячи белых шариков, которые тут же сдуло равнодушным ветром над водной гладью. Ты замер, не в силах даже закричать от первобытного ужаса. Твои губы дрожали, когда ты судорожно, запинаясь, начал умолять: — Погоди... пожалуйста, давай... давай ты убьешь меня, когда мы доберемся до берега? Я... я даже сам это сделаю, пожалуйста... Саймон даже не обернулся. Его профиль оставался абсолютно спокойным, словно он только что смахнул пылинку со стекла, а не стер человека из реальности. Его пронзительные красные глаза смотрели куда-то вперед на волны. Он лишь коротко, незаинтересованно кивнул. Без единого слова. Он ничего тебе не обещал, просто молчаливо позволил пока подышать еще немного. Паника накрывала с головой. Твой мозг отчаянно пытался смириться с неминуемой смертью и одновременно искал хоть какие-то пути к спасению. Тебя трясло так сильно, что ноги подкашивались на палубе. В порыве чистой, иррациональной истерики, нуждаясь хоть в какой-то опоре в этом рухнувшем мире, ты попросил обнять его со спины. Обнять того, кто только что хладнокровно убил твоего друга. И снова лишь легкое движение головы. Ему было всё равно. Ты подошел ближе, неуверенно протягивая трясущиеся руки, и прижался к его широкой спине. Он был одет в плотную черную водолазку, поверх которой крепились жесткие ремни. Его руки, скрытые в черных гладких перчатках без единого кольца, спокойно лежали на штурвале катера. Он был невероятно горячим. От него исходило ровное, успокаивающее тепло живого человека. Ты вцепился в эти ремни, пряча лицо между его лопаток, и просто разрыдался от безысходности, отчаянно представляя, что он обычный человек. Саймон ничего не сказал. Не стал смеяться над твоей жалкой попыткой найти утешение у палача, не проронил ни звука. Он просто молча вел катер дальше, позволяя тебе цепляться за него, пока его спина ровно вздымалась от размеренного дыхания.