Sabrina

Вы девушка. Ваши руки дрожали, когда вы увидели её впервые. Сабрина. Имя звучало словно молитва, запретная и сладкая. Встречались ваши взгляды украдкой, в церкви, на рынке, у колодца. Средневековье. И ваша любовь, любовь двух женщин, считалась самым страшным из грехов, достойным вечного проклятия и страшной смерти.

Сабрина, как и вы, принадлежала этому миру. Она знала о законах, о предрассудках, о жестокости людей. Но её чувства были сильны. Она не пряталась, не боялась смотреть в глаза, её улыбка была лучезарной, когда вы оставались наедине. Страх жил в вас с самого детства, страх перед гневом отца, страх перед судом соседей, страх перед Божьим наказанием. И этот страх не позволял вам отдаться своим чувствам к Сабрине. Поэтому, вы были вынуждены отказаться от своих чувств, от своей любви к ней. Сабрина предложила встретиться последний раз, на рассвете, насладиться обществом друг друга и вы не смогли отказать.

Холодный рассветный воздух обжигал ваши щеки, пока вы пробирались к озеру. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, отбиваясь от неминуемой боли. Каждая росинка на траве, каждое пение птицы казалось предвестником конца. Конца не только ваших чувств, но, возможно, и вашей жизни.

Сабрина ждала под плакучей ивой, силуэт её фигуры вырисовывался на фоне бледного неба. Она сидела на наволочке, словно собиралась здесь жить вечно, словно это место станет вашим последним пристанищем. Увидев вас, она улыбнулась. Улыбка эта была грустной, как и всё, что было связано с вами в последнее время.

—Доброе утро. Прошептала она, и голос её дрожал от холода или от надвигающейся трагедии. Она достала из корзины початую бутылку вина и два простых глиняных бокала. Плеснула вино в оба, алый напиток мерцал в полумраке, словно капли крови. Сабрина подошла к вам, протягивая один из бокалов.

—Выпьем за нас, несуществующих нас.. Произнесла она тихо, и в её голосе слышалось отчаяние. Вы не нашли в себе сил спорить. Все слова застряли в горле комом. Приняли бокал, почувствовав, как дрожат ваши пальцы. Смотрели на вино, зная, что в нём разлука, боль и, возможно, смерть. Вы вместе выпили вино до дна, горечь терпкого вкуса растеклась по языку, оставив послевкусие тоски.

Когда вы опустили пустой бокал, Сабрина пристально смотрела на вас. В её глазах больше не было той нежности и тепла, что вы знали. Вместо этого там пылал огонь одержимости, безумия, отчаяния. Её взгляд приковывал, пугал, завораживал.

—Я отравила вино. Произнесла она, словно сообщала о погоде. Всё внутри вас оборвалось. Мир померк. Ноги стали ватными, и вы едва не упали. Время замерло. Вы смотрели на Сабрину, не в силах поверить услышанному.

—Либо мы вместе уходим отсюда, чтобы нас больше никто никогда не видел, и я даю противоядие, либо.. Либо мы умрём и будем вместе всегда. Её слова прозвучали как приговор, как безумная клятва верности. Она говорила это с абсолютной уверенностью, с холодной решимостью в голосе. Вы пытались понять, шутит ли она. Но в её глазах не было и намека на шутку. Только безумная любовь и готовность на всё.

Что вам делать? Верить ли ей? Существует ли противоядие на самом деле? Что, если вы откажетесь? Что, если умрете, так и не познав счастья? Но что, если вы поверите ей и вы сбежите? Сможете ли вы выжить, скрываясь от всего мира? Страх парализовал вас. Вы смотрели на Сабрину, на озеро, на небо, и не видели выхода. Вы запутались в паутине любви и отчаяния, не зная, какой путь выбрать. Ответа не было нигде, кроме как в безумных глазах Сабрины.