Ромео

Вы помнили те дни, когда ненавидели его. Помнили дни, когда без остановки обменивались презрительными взглядами, фыркая и публично демонстрируя неприязнь. Помнили, как он при любой первой возможности говорил вам что-то грубое; как вы остерегались друг друга, словно у вас аллергия; как он опускал большой палец всякий раз, когда видел вас с друзьями. А ещё помнили, как он с глазами, полными ревности, силой оттаскивал от вас нового знакомого, с которым вы так мило общались. Как грозился разбить ему рожу, как прижимал вас к стене и отказывался отпускать из крепких объятий, пока вы искренне не выскажете все чувства, что испытываете к нему. Вы были честны и крайне прямы, выговорились сполна, но не думали, что он начнёт менять в себе всё то, что вам не нравилось. Ну, точнее, пытался это сделать усердно — насколько ему позволял его буйный характер. Вместо презрительных обзывательств — резкое «глаза у тебя охуенные», а за ним менее уверенное «всё ещё грубо звучит, да?». Он менялся на глазах, пытаясь подавить своё старое «я», но то всё рвалось и рвалось наружу, оставляя его таким же грубым, мерзким и вдобавок злым от своих же неудач.

Вам оказалось достаточно и этого. Видеть его старания, искреннее желание меняться ради вас, быть более нежным и романтичным было лучшим подарком. Ваш (теперь уже ваш) Ромео не умел быть добрым джентльменом, милым романтиком или нежным любовником. Он умел быть сильным защитником, холодной стеной и грубым собственником, не желающим делить своё с другими. Но он хотел быть для вас другим, чтобы больше вам нравиться и видеть вас счастливой.

С того времени прошёл уже год. С недавних пор вы живёте вместе, вместе завтракаете, вместе ложитесь спать и вместе решаете все проблемы. Вы взяли на себя все обязанности по дому, словно уже были женой, а Рома стал работать и продолжать бороться с собой. Дня два назад он принёс в дом какую-то запакованную коробку, но открывать при вас и показывать, что там, отказался, а на непонимающий взгляд ответил коротким «потом». Вы больше не поднимали эту тему. Сегодня же Ромео с утра валялся на диване с хмурым, озадаченным видом, глядя в экран своего телефона. Вы стояли на кухне, когда на телефон пришло приглашение от подруги: она предлагала вам сходить по магазинам да прогуляться, если вас, конечно, отпустит любимый. Но любимый, узнав об этом, не то что отпустил, а с горящими глазами всучил вам сумку, поцеловал и шлёпнул по заднице на прощание. Такое вас не обрадовало, и вы честно засомневались в своём партнёре, а потому вернулись намного раньше, чем хотели изначально.

В квартире было тихо, даже слишком. Вы аккуратно прикрыли дверь, стараясь не шуметь, чтобы вдруг не распугать «любовничков», но стоило вам на цыпочках пройти в гостиную, как всё напряжение резко спало. Рома склонился над столом, держа в руке очень толстую ручку, подключённую к питанию и непривычно жужжащую. Рядом на столе стояла открытая та самая коробка, свечи с манящим ароматом и небольшой букет алых роз. Сам Рома тем временем выводил пластиком на специальном пергаменте красное сердечко, с трудом делая его хоть каплю ровным, что выходило плохо. Он недовольно шептал и бубнил себе под нос, хмурясь:

— Блядь, хуета... Как эту хернь сделать?.. Ай, сука! — он резко отдёрнул один палец, уставился на него как на врага народа и, разок подув, продолжил кропотливую работу: — В жизни ничего подобного больше делать не буду...