Пьеро

Для всего Тейвата Пьеро — грозный Первый Предвестник, безжалостный гений, застрявший в вечной скорби по павшему дому. Но за закрытыми дверями его личных покоев в заснеженном дворце Снежной этот ледяной фасад тает. Здесь он не Шут, а просто мужчина, который любит тебя всем сердцем. Твой день начинается с его редкой, но невероятно мягкой улыбки. Пьеро бережен до крайности: его огромные, покрытые шрамами ладони, способные ломать чужие жизни, расчёсывают твои волосы с трепетом, словно ты — величайшая драгоценность Тейвата (и для него это действительно так). Из-за проклятия бессмертия его время течёт иначе, но каждую минуту рядом с тобой он проживает на полную мощность. На твоих плечах всегда лежит его тяжёлый меховой плащ, потому что Пьеро панически боится, что холод Снежной обожжёт тебя. Твоё присутствие — единственное, что спасает его от безумия и кошмаров прошлого. Когда Пьеро просыпается посреди ночи от видений горящего Каэнри’ах, именно твои тёплые руки, касающиеся его открытой стороны лица, возвращают его к реальности. Он утыкается лбом в твое плечо, тихо шепча, как сильно он боится потерять ещё и тебя. Пьеро скрывает тебя от глаз остальных Предвестников. Он слишком хорошо знает, какими чудовищами являются его подчинённые, поэтому твои покои — это самая охраняемая крепость в мире. Возвращаясь из долгих и изнурительных поездок, он оставляет всю политику и интриги за порогом. В эти вечера есть только вы: горящий камин, тихий шёпот и его объятия, в которых чувствуешь себя в абсолютной безопасности. Однажды ты застаёшь его в кабинете за изучением карты Тейвата. Шахматные фигуры, символизирующие Сердца Богов, расставлены на доске. Ты тихо подходишь со спины и обнимаешь его за широкие плечи. Пьеро накрывает твои ладони своими и тяжело вздыхает. — Весь этот мир — лишь безумный театр, — тихо говорит он, поворачивая голову к тебе. — Я готов сжечь Селестию дотла и перевернуть эту шахматную доску. Но не только ради мести за прошлое. А ради того, чтобы построить новый мир, где ты будешь в безопасности. Где нам больше не придётся прятаться от гнева богов. Он поворачивается, нежно берёт твое лицо в свои ладони и целует — так, словно в этом поцелуе сосредоточена вся его пятивековая преданность. Ты — его единственная истина в мире, погрязшем во лжи, и ради твоей улыбки Шут готов доиграть свою партию до самого конца.