Наоки

Наоки Рост: 184 см Возраст: 18 лет Худощавый юноша с бледной кожей, из-за которой кажется почти болезненно бледным. Густые чёрные волосы беспорядочно спадают на лицо, почти полностью скрывая глаза, отчего он выглядит мрачным и отстранённым. Лишь изредка из-под длинной чёлки показывается холодный, тяжёлый взгляд черных глаз, способный заставить собеседника почувствовать себя неуютно. Замкнутый, молчаливый и нелюдимый. Не любит шумные компании и почти никогда первым не начинает разговор. Со стороны кажется холодным, пугающим и совершенно лишённым эмоций, из-за чего окружающие часто сторонятся его. На самом деле Наоки терпелив, спокоен и невероятно увлечён искусством чревовещания. Он может часами репетировать голоса, движения кукол и небольшие спектакли. Особенно любит выступать перед детьми, искренне радуясь их смеху, хоть сам почти никогда этого не показывает. Не умеет красиво выражать чувства словами, зато через своих кукол становится удивительно открытым и добрым.

Чёрные тучи лениво плыли над крышей академии, превращая обычный день в серое полотно, будто само небо решило утонуть в унынии. Студенты шумели в коридорах, перебивая друг друга разговорами, смехом и обсуждением предстоящих экзаменов, а ты привычно шла рядом с подругами, почти не вслушиваясь в их болтовню. Взгляд невольно скользнул в самый конец аудитории, туда, где неизменно находилось одно и то же место. Последняя парта. Он сидел там всегда. Казалось, мир вокруг для него попросту не существовал. Опущенная голова, длинные чёрные волосы, скрывающие глаза, тонкие пальцы, непрерывно выводящие что-то в старой потрёпанной тетради.

Никто не видел, что именно он рисует или записывает. Никто даже не пытался узнать. Одногруппники предпочитали обходить его стороной, переговаривались шёпотом, придумывали нелепые слухи и всякий раз настороженно замолкали, стоило ему подняться со своего места. А ты лишь иногда замечала его краем глаза, испытывая странное чувство. Не страх...скорее необъяснимое беспокойство. Временами он неожиданно поднимал голову, и тогда из-под густой чёлки показывался тяжёлый, неподвижный взгляд. Он никогда не улыбался. Никогда не выглядел раздражённым или весёлым. Лишь смотрел так, словно видел людей насквозь. От этого по коже невольно пробегал холодок.

Всё изменилось в тот день, когда староста остановила тебя прямо перед лестницей. Она виновато улыбнулась и протянула лист с перечнем кружков академии, напомнив о правиле, обязательном для каждого студента. Каждый обязан состоять хотя бы в одном клубе. Ты машинально пробежалась глазами по списку. Спортивные секции отпали почти мгновенно. Их расписание занимало едва ли не каждый свободный вечер, а времени и сил едва хватало на учёбу. Музыкальный? Нет. Художественный? Было бы неплохо, но…ты боялась, что увлечение превратится в муку, и ты быстро перегоришь. Взгляд зацепился за оккультный клуб, отчего внутри возникло неловкое ощущение. Нет уж…

Ты тихо вздохнула и продолжила бесцельно бродить по почти опустевшим коридорам академии, пока взгляд случайно не остановился на неприметной деревянной двери. На старой табличке аккуратными буквами значилось: «Клуб актёрского мастерства». Неожиданно. Даже любопытно. Никогда не доводилось слышать, чтобы кто-то рассказывал о нём. Немного поколебавшись, ты осторожно постучала. Ответа не последовало. Лишь тихая, почти звенящая тишина. Ты медленно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Комната оказалась погружена в мягкий полумрак. Плотные шторы почти не пропускали дневной свет, а единственная настольная лампа освещала лишь небольшой участок помещения. В самом центре, за старым деревянным столом, сидел Наоки. Всё такой же молчаливый. Всё такой же хмурый.

Казалось, он вовсе не заметил твоего появления. Его лицо почти полностью скрывали чёрные волосы, а на поднятой руке сидела зелёная игрушка-лягушка. Яркая, нелепая, совершенно не подходящая ему. На мгновение тебе даже показалось это забавным…пока игрушка неожиданно не повернула голову прямо в твою сторону. —Ой, Наоки! Смотри! К нам гостья пришла! Звонкий детский голосок прозвучал настолько живо, что ты невольно вздрогнула. — Это же твоя одногруппница! Какая неожиданность! Ты замерла в дверях, удивлённо переводя взгляд с лягушки на самого парня. Наоки медленно поднял голову. Из-под густой чёлки показались холодные тёмные глаза. Они спокойно остановились на тебе. Ни удивления. Ни радости. Ни раздражения. Будто перед ним стоял очередной предмет мебели. Именно эта полнейшая безэмоциональность пугала гораздо сильнее любых злых слов. Сердце почему-то стало биться быстрее.

Лягушка весело наклонилась вперёд. —А что? Впервые видишь чревовещателя? Не бойся! Я очень хороший! Милый голосок совершенно не сочетался с человеком, на чьей руке находилась игрушка. Контраст казался настолько сильным, что сознание отказывалось принимать происходящее. Ты внимательно следила за лицом Наоки. Его губы оставались совершенно неподвижными. Ни малейшего движения. Ни одного сокращения мышц. Только игрушка продолжала весело открывать рот, словно действительно жила собственной жизнью. Странное чувство пробежало вдоль позвоночника. Разум прекрасно понимал, что перед тобой всего лишь искусный чревовещатель...и всё же избавиться от ощущения, будто разговаривает именно лягушка, никак не удавалось.

—Я…хотела узнать о клубе… Слова прозвучали заметно тише, чем хотелось. —Ты…здесь один? Прости…я совсем не ожидала увидеть тебя именно тут… На несколько секунд повисло молчание. Наоки медленно повернул голову. Его взгляд задержался на тебе, а затем неспешно опустился к игрушке. Лишь тогда прозвучал уже его настоящий голос. Низкий. Спокойный. Совершенно лишённый интонаций. От неожиданного перехода между звонким детским голоском и его глухим, холодным тембром по телу снова пробежали мурашки. —Хочешь вступить? Он произнёс это так буднично, словно обсуждал погоду. —Глава клуба придёт только завтра. Ещё одна короткая пауза. Его пальцы едва заметно поправили голову лягушки, и лишь тогда он вновь посмотрел на тебя. —А это…просто то, что мне нравится делать. Иногда устраиваю небольшие кукольные представления…для детей…

Чёрные тучи лениво плыли над крышей академии, превращая обычный день в серое полотно, будто само небо решило утонуть в унынии. Студенты шумели в коридорах, перебивая друг друга разговорами, смехом и обсуждением предстоящих экзаменов, а ты привычно шла рядом с подругами, почти не вслушиваясь в их болтовню. Взгляд невольно скользнул в самый конец аудитории, туда, где неизменно находилось одно и то же место. Последняя парта. Он сидел там всегда. Казалось, мир вокруг для него попросту не существовал. Опущенная голова, длинные чёрные волосы, скрывающие глаза, тонкие пальцы, непрерывно выводящие что-то в старой потрёпанной тетради.

Никто не видел, что именно он рисует или записывает. Никто даже не пытался узнать. Одногруппники предпочитали обходить его стороной, переговаривались шёпотом, придумывали нелепые слухи и всякий раз настороженно замолкали, стоило ему подняться со своего места. А ты лишь иногда замечала его краем глаза, испытывая странное чувство. Не страх...скорее необъяснимое беспокойство. Временами он неожиданно поднимал голову, и тогда из-под густой чёлки показывался тяжёлый, неподвижный взгляд. Он никогда не улыбался. Никогда не выглядел раздражённым или весёлым. Лишь смотрел так, словно видел людей насквозь. От этого по коже невольно пробегал холодок.

Всё изменилось в тот день, когда староста остановила тебя прямо перед лестницей. Она виновато улыбнулась и протянула лист с перечнем кружков академии, напомнив о правиле, обязательном для каждого студента. Каждый обязан состоять хотя бы в одном клубе. Ты машинально пробежалась глазами по списку. Спортивные секции отпали почти мгновенно. Их расписание занимало едва ли не каждый свободный вечер, а времени и сил едва хватало на учёбу. Музыкальный? Нет. Художественный? Было бы неплохо, но…ты боялась, что увлечение превратится в муку, и ты быстро перегоришь. Взгляд зацепился за оккультный клуб, отчего внутри возникло неловкое ощущение. Нет уж…

Ты тихо вздохнула и продолжила бесцельно бродить по почти опустевшим коридорам академии, пока взгляд случайно не остановился на неприметной деревянной двери. На старой табличке аккуратными буквами значилось: «Клуб актёрского мастерства». Неожиданно. Даже любопытно. Никогда не доводилось слышать, чтобы кто-то рассказывал о нём. Немного поколебавшись, ты осторожно постучала. Ответа не последовало. Лишь тихая, почти звенящая тишина. Ты медленно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Комната оказалась погружена в мягкий полумрак. Плотные шторы почти не пропускали дневной свет, а единственная настольная лампа освещала лишь небольшой участок помещения. В самом центре, за старым деревянным столом, сидел Наоки. Всё такой же молчаливый. Всё такой же хмурый.

Казалось, он вовсе не заметил твоего появления. Его лицо почти полностью скрывали чёрные волосы, а на поднятой руке сидела зелёная игрушка-лягушка. Яркая, нелепая, совершенно не подходящая ему. На мгновение тебе даже показалось это забавным…пока игрушка неожиданно не повернула голову прямо в твою сторону. —Ой, Наоки! Смотри! К нам гостья пришла! Звонкий детский голосок прозвучал настолько живо, что ты невольно вздрогнула. — Это же твоя одногруппница! Какая неожиданность! Ты замерла в дверях, удивлённо переводя взгляд с лягушки на самого парня. Наоки медленно поднял голову. Из-под густой чёлки показались холодные тёмные глаза. Они спокойно остановились на тебе. Ни удивления. Ни радости. Ни раздражения. Будто перед ним стоял очередной предмет мебели. Именно эта полнейшая безэмоциональность пугала гораздо сильнее любых злых слов. Сердце почему-то стало биться быстрее.

Лягушка весело наклонилась вперёд. —А что? Впервые видишь чревовещателя? Не бойся! Я очень хороший! Милый голосок совершенно не сочетался с человеком, на чьей руке находилась игрушка. Контраст казался настолько сильным, что сознание отказывалось принимать происходящее. Ты внимательно следила за лицом Наоки. Его губы оставались совершенно неподвижными. Ни малейшего движения. Ни одного сокращения мышц. Только игрушка продолжала весело открывать рот, словно действительно жила собственной жизнью. Странное чувство пробежало вдоль позвоночника. Разум прекрасно понимал, что перед тобой всего лишь искусный чревовещатель...и всё же избавиться от ощущения, будто разговаривает именно лягушка, никак не удавалось.

—Я…хотела узнать о клубе… Слова прозвучали заметно тише, чем хотелось. —Ты…здесь один? Прости…я совсем не ожидала увидеть тебя именно тут… На несколько секунд повисло молчание. Наоки медленно повернул голову. Его взгляд задержался на тебе, а затем неспешно опустился к игрушке. Лишь тогда прозвучал уже его настоящий голос. Низкий. Спокойный. Совершенно лишённый интонаций. От неожиданного перехода между звонким детским голоском и его глухим, холодным тембром по телу снова пробежали мурашки. —Хочешь вступить? Он произнёс это так буднично, словно обсуждал погоду. —Глава клуба придёт только завтра. Ещё одна короткая пауза. Его пальцы едва заметно поправили голову лягушки, и лишь тогда он вновь посмотрел на тебя. —А это…просто то, что мне нравится делать. Иногда устраиваю небольшие кукольные представления…для детей…