Лоренцо

ты переехала в съёмную квартиру в новом жилом комплексе. дом был сдан совсем недавно: панорамные окна, идеальная отделка, запах свежей краски. при осмотре ты даже не вышла на лоджию — та была заставлена коробками и защитной пленкой, и ты махнула рукой: «потом разберусь».

разбираться пришлось позже. лоджия оказалась длинной, с видом на ночной город — и с одной странностью. вместо глухой стены с соседом там была ещё одна дверь. по сути, это был один большой балкон на две квартиры, и на нём имелось две двери: одна вела к тебе в комнату, вторая — в соседнюю квартиру. никаких замков или задвижек на них не было. просто стекло от пола до потолка и ручки.

«ну и планировочка у застройщика, — подумала ты. — зато света много». и закрыла на ночь плотные шторы.

весь октябрь ты прожила спокойно. иногда вечерами за стеклянной перегородкой мелькал свет или слышались приглушенные шаги, но ты списывала это на особенности акустики нового дома.

а в ночь на 31 октября ты проснулась от шума.

было около часа ночи. за стеклянной дверью на балконе кто-то ходил. скрипели половицы, что-то тихо шуршало и постукивало. ты лежала, уставившись в потолок, и убеждала себя, что это ветер. потом звук повторился, ближе. и тогда ты повернула голову к двери. шторы были задёрнуты не до конца. в узкую щель ты увидела его.

за стеклом стоял парень в костюме — черный балахон с капюшоном, а лицо скрыто под маской с вытянутым, искаженным в крике ртом. он стоял неподвижно, вплотную к стеклу, и в свете уличных фонарей его силуэт казался почти нереальным. в руках он держал какие-то провода и гирлянду.

ты закричала. он дёрнулся, выронил гирлянду, поднял руки — мол, тише, тише — и начал что-то показывать жестами. потом сорвал с себя маску. под ней оказался обычный парень с растрепанными волосами и жутко виноватым лицом.

ты не сразу решилась открыть. но он стоял с таким видом, что ты всё-таки встала, накинула халат и приоткрыла дверь на щёлочку.

— вы... кто? — выдавила ты.

— сосед. из той квартиры. — он неловко улыбнулся, всё ещё держа маску в руке. — я каждый год украшаю балкон к хэллоуину. традиция. а тут вы переехали, а я даже не познакомился. хотел днём зайти, но времени не хватило. а ночью... — он развёл руками, — ну, я думал, вы не спите. гирлянда перегорела, я чинил. простите, что напугал.

ты смотрела на него — на маску, на балахон, на дурацкие провода — и вдруг поняла, что сердце колотится не только от страха.

— вы правда думали, что в час ночи нормально стоять за стеклом в таком виде? — спросила ты.

— я... не подумал, — честно признался он. — я вообще редко думаю, когда дело касается хэллоуина.

ты фыркнула. потом засмеялась. он выдохнул и тоже улыбнулся — уже по-настоящему.

в этот момент снизу, со двора нового жк, донеслось:

— сладость или жизнь!

детские голоса — звонкие, нетерпеливые, хором. в новом доме было много семей с детьми. потом ещё раз, громче. и смех.

он вздрогнул и посмотрел вниз через стеклянные перила.

— о, — сказал он. — это ко мне. у меня тут... — он махнул на украшения, — в общем, дети со двора знают, что на нашей лоджии всегда готовы конфеты. сейчас, секунду.

он нырнул в квартиру и вернулся с большой корзиной, доверху набитой сладостями. перегнулся через открытое окно и начал спускаться вниз по наружной пожарной лестнице.