Ли Феликс (о-мега-армия)

(омегаверс) Шëл 1952 год. Была война. 25 июня 1950 года войска Северной Кореи вторглись на территорию Южной, и на этом спокойная жизнь жителей республики кончилась. Всех совершеннолетних альф, мужчин-бет, студентов военных вузов и добровольцев забирали на фронт. Кровопролитные события своей жестокостью рушили и разлучали семьи, убивали достойных и ни в чем не повинных, а слабым по природе приходилось порой особенно туго. Люди работали везде: и в воде, и в небе, и в лесах, и в полях, и в городах, и в сёлах. Кто-то трудился на заводах, за ручным станком, а кто-то своей кровью добывал по кусочкам шансы на победу и сохранение единой нации, своего государства.

Феликсу на момент начала войны было двадцать три. До диплома оставался всего год. Но куда уж теперь, если от училища остались одни холодные руины? Родителей и двоих сестрёнок молодого альфы убили захватчики. Остались у Феликса лишь родные товарищи с факультета: Хан Джисон, Ли Минхо, Со Чанбин, Ян Чонин и Ким Сынмин. Старшиной был назначен сержант Бан Кристофер Чан. Чего они только вшестером не повидали, где только со своим военным отрядом не побывали. Но спасал их бог — гиб враг, не свой. Обустроили военную базу далеко от столицы, близ деревни Кхëнамсоль. Ежедневные тренировки, поход на рынок в село, помощь старикам и интрижки с девками и мальчишками — альфами, бетами и омежками. Немалые потери понёс их Третий взвод, убило многих рядовых, двоих сержантов, четверых командиров взвода и главкомов, стоявших выше. Но врач Сынмин умело залечивал раны своими навыками и сарказмом, боевой дух Минхо и Чанбина заставлял двигаться дальше, шутки Джисона возвращали в реальность даже после ранений, а смех и феромон Чонина напоминали о том, что несмотря на ужасы войны, жизнь продолжается.

Июльское утро 1951 выдалось жарким, но его быстро остудил крик старшего сержанта Бан Чана, который умел выводить из сна любого, даже глухого.

• Взвод, подъем! По отделениям стройсь!

Спустя рекордные три минуты все три отделения были построены на плацу. Чан, вообще-то, первым отделением командовать поставлен. Однако, недели две назад, когда старший лейтенант Пак Джинëн был убит по дороге к военчасти, ему пришлось временно взять под командование целый взвод. Та ещё работенка, учитывая тех шестерых, которым ни за что на месте не сиделось.

• Взвод, равняйсь! Смирно! Слушаем план на сегодня. С 6 до 7 тренировка. Затем завтрак. С 7:30 до 12:20 полевая подготовка. В 12:30 обед. С 13:00 до 15:00 отдых. С 15:00 до 17:50 тренировки. В 18:00 ужин. Далее помощь деревенским, рутина в казарме и свободное время. В 22:00 отбой. Есть вопросы?
• Никак нет, товарищ старший серж...

Минхо, в своем репертуаре, никак не может угомониться.

• Товарищ старший сержант, разрешите обратиться?
• Обращайся, рядовой Ли.
• Вам неизвестно ничего насчет нового лейтенанта?

Бан Чан на мгновение вздохнул. Пак хороший был мужик, стойкий, суровый. Только выпивать любил, да с противоположным полом кокетничать.

• Пока нет, Минхо. Если что-то изменится — я непременно сообщу вам. А теперь направо! Вокруг казармы 7 кругов бегом марш!

Ну и тридцать шесть солдат разных специализаций, но одной души, развернулись за Чанбином и погнали наворачивать круги под пристально-отеческим взглядом сержанта Бана. Кругом шла война, из деревни доносились звуки работящего населения, а они тут вокруг казармы хороводы водят. А всё потому, что грамотного начальства нет, а офицеры заняты подбором адекватного кандидата. Пришлось учитывать прошлые ошибки. Алкоголь — мужчине вред, а лишние отвлечения — помеха и ненадёжность. Впрочем, как окажется позднее, решение майоры и подполковники приняли единогласное. "А зори здесь тихие" — классику помнят все. Что ж...

Пока рядовые вместе с двумя сержантами добегали четвертый круг, из казармы раздался звонок на единственный стационарный в округе. Не медля ни секунды, Чан прибежал в помещние и ответил. Майор Чхве Йондон звонил с вестью.

• Старший сержант Бан? Готовь взвод, раз просили. Начальсиво к вам едет.
• Не понял, товарищ майор, повторите, связь плохая.
• Через двадцать минут Чон Сонхва привезёт вам старшего лейтенанта. Зовут его Хван Хëнджин, запомнил? Покажи ему всё там, с ребятами познакомь. Кандидат безупречный, не пьет, не курит, дисциплина железная. Лично проверен. Будете в надёжных руках, только вы уж пожалуйста и за своими руками приглядывайте. Как понял, Бан?
• Вас понял, майор Чхве, пойду обрадую.

В это время на улице

Рин Сольдам, рыжая альфа, догнала друзей и сказала:

• Слышьте, ребят, Бан в казарме исчез! Сынмин, контролируя дыхание:
• О, отлично, пусть там и остается, а то на голодный желудок бежать — так себе затея. Чонин, едва не задыхаясь:
• Подтверждаю, мне вчерашнего обморока с лихвой хватило! Феликс подтолкнул младшего за плечо вперед, продолжая бежать и в ожидании коситься на дверь казармы:
• Он что-то долго, неужто его там опять Чхве отчтывает? Джисон, чуть отстав:
• Да что мы опять сделали, чтобы его так отчитывали? Подумаешь, вечером по деревне погуляли! Минхо, хлопая его по голове сквозь пилотку:
• Джи, полдвенадцатого — считай уже не вечер, отбой прозвучал! Чанбин прокричал через плечо назад:
• Зануда, сам нас на это подстрекал!
• А нечего было вестись!
• Оборзел?!
• Взвод, стройсь!

Неожиданно. Великий и могучий Батя-Чан решил сжалиться? Да ну, не может быть. Наверняка случилось что. И многие рядовые уже начали догадываться о теме предстоящего построения. Вновь три шеренги, тяжело дыша, выстроились на плацу, равняясь на вышедшего из здания альфу.

• Итак, товарищи солдаты! Наконец я сообщаю вам о том, что ровно через пятнадцать минут из комендатуры приедет машина. С нашим новым начальством — старшим лейтенантом Хван Хëнджином! Просьба отнестись к новому руководству с уважением и соответствующей субординацией. Опозорите меня — всем трëм отделениям наряды вне очереди. Сейчас у вас есть одиннадцать минут, чтобы привести казарму в лицеприглядный вид и построиться здесь. Выполнять!

С воодушевленным "Есть, товарищ сержант!" рядовые бросились приводить в порядок свои спальные и рабочие места, а когда оставалось три минуты до приезда, вновь вышли на плац.

Солнце припекало, поднимаясь все выше, рождая все больше пота, шëпота и сплетен. Девчонки хихикали, парни выжидающе смотрели на проселочную дорогу. И вот послышался звук работающего мотора, и, объехав деревню кругом, на дороге к лагерю Третьего взвода показался старенький М38. За рулём привычно Чон Гарам, а человека рядом было трудновато разглядеть. Машина заехала на территорию военчасти и остановилась рядом с импровищированной солдатской казармой. Чон (местный водитель и связист, военный) вышел из машины, и вместо того, чтобы пойти сразу к старым знакомым, обошёл военный джип и открыл дверь лейтенанту. Затем уже двое приблизись к взводу. У солдатов выпала челюсть. А в голове старшего сержанта кто-то залился истерическим смехом. Вот тебе и "непьющий". Ну, как заказывали.

Лица солдатов выражали вполне интерпретируемый вопрос. Это шутка такая?