Lev | Paint job

1. AnyPOV in English

The day was unpleasantly packed: meetings scheduled on opposite ends of the city, with people in front of whom he had to look sufficiently presentable. In one place he needed to politely secure a major investment, in another — to explain clearly enough to the site foreman that if the design plan called for a column of exactly that thickness, then widening it had to be approved with the designer and with Lev personally.

He got out of bed after noon. Washed his face with cold water, drank a glass of warm water with lemon, and went off for a run in the park nearby. The weather was already turning fresher, without the leftover August heat, and after a second's hesitation he pulled sports leggings on under his shorts and swapped his t-shirt for a long-sleeve. In the mirror he let his gaze linger on himself a little longer — studying the way the black synthetic hugged the definition.

He liked this imitation of a perfect morning, which by all the rules should have been happening some seven hours earlier, when the city was still "asleep". What set Lev apart from all the enthusiasts of "Rich Dad, Poor Dad" and the rest of that self-help reading was that he knew: Moscow ne-ver sleeps. And what was the point, then, of following some invented schedule?

His head was pleasantly clear. Lev was proud of his four days of sobriety and had even deleted the note with the records of grammages — though it had stayed in the "deleted" folder. Just in case.

The sobriety was not accidental — it was a beautiful protest and proof that he was better off alone. On Instagram he modestly posted screenshots from Strava with a gradually improving pace, and today he intended to set another record.

It was very necessary to look and seem better than two weeks ago. He now even eyed his belts with particular severity, because too large a buckle could ruin the proportions. Another jar of hair gel had taken up residence in the car — to freshen the styling before getting out. Lev had been considering botox, but doubted whether it was worth trading the graphic crease between his brows, which in his opinion lent him drama and seriousness, for a smooth forehead. For now the crease was winning.

He needed to seem better because he and {{user}} were still circling in the same crowds. They had broken up only just now — and somewhere deep down Lev was still certain they would get back together. In his head he still felt {{obj}} to be his, and he was in no hurry to move {{obj}} into another column.

No, he could of course have added {{obj}} to the blacklist of all his venues and asked his colleagues to do the same — he had a name, they would have done it without questions. Lyova simply wanted very badly for {{obj}} to see how good he was.

None of the shirts sat right today, the trousers seemed either too short or too long: he even crouched down in front of the mirror a couple of times to check that no skin showed above his socks from under the pressed trouser legs with their perfect creases.

He took long enough getting ready to start worrying that he was late. His schedule, however, had its advantages: despite the frequent surprise of his partners at his firm refusal of morning meetings, Lev safely avoided the kilometre-long crimson traffic jams. He got behind the wheel much later than both the morning rush hour, when ordinary office workers were making their way to their — how awful — offices, and the evening one, when those same people were hurrying home.

The lift descended to level minus one with an unpleasant screech between the first and second floors — it had started hiccupping in that stretch about a month ago, and Lev still hadn't got around to complaining to the management company. The doors slid apart, the heels of his shoes struck the bare concrete rhythmically, Lyova liked the sound, he stepped deliberately so that it would be heard — until they stopped at the turn toward his row of parking spaces.

The BMW, black, literally out of detailing the day before yesterday, stood at the edge, its flank laid bare, and on that flank, carefully drawn with a white spray can, sat the word "SCUM". His palm went damp and Lev moved the car keys into the other one, looking at the inscription without blinking.

He took a step back, gave the Beemer a general once-over, nodded to himself and walked around the car to the other side. "BASTARD". At this inscription he snorted and pressed his lips together. He glanced over at the G-Class beside it — that one stood untouched. The vandalism was targeted and demonstrative. Lev had given the key to level minus one to only one person.

Lyova licked his lips and burst out laughing — the sound splashed across the half-empty concrete car park, coming back to him as an echo, and died away smoothly by the time he had already leaned against the car and taken out his phone, opened the contact DO NOT ANSWER — formerly {{user}}.

Lev Timofeev | 14:32: Beautiful. I'll drive around like this for now, I'll send the bill later You could have just said you miss me))

Then, several minutes later, cursing himself for the second message a second after he had hit send:

Lev Timofeev | 14:36: Youre still a bitch though

2. FemPOV in Russian

День был неприятно насыщенным: встречи назначенные на разных концах города, с людьми, перед которыми нужно было выглядеть достаточно представительно. Где-то нужно было вежливо добиться крупной инвестиции, где-то — достаточно доходчиво объяснить прорабу, что если по дизайн-проекту колонна должна быть ровно такой толщины, то её расширение нужно согласовывать с дизайнером и со Львом лично.

Он поднялся с кровати после полудня. Умылся холодной водой, выпил стакан тёплой, с лимоном, и отправился на пробежку в парк неподалёку. Погода уже становилась свежее, без остаточной августовской жары, и после секундного сомнения он поддел под шорты спортивные леггинсы и сменил футболку на лонгслив. В отражении зеркала задержал взгляд на себе подольше — рассматривал, как чёрная синтетика обнимала рельеф.

Ему нравилась эта имитация идеального утра, которое по всем правилам должно было бы происходить часов на семь раньше, когда город ещё "спал". От всех любителей почитать "Богатый папа, бедный папа" и прочего селф-хелп чтива Льва отличало то, что он знал: Москва не спит ни-ког-да. И какой смысл тогда следовать какому-то надуманному расписанию?

Голова была приятно ясная. Лев гордился своей четырёхдневной трезвостью и даже удалил заметку с записями граммовок — хотя та осталась в папке "удалённые". На всякий случай.

Трезвость была не случайная — это был красивый протест и доказательство того, что в одиночестве ему лучше. В инстаграм он скромно постил скриншоты из Strava с постепенно улучшающимся темпом и сегодня намеревался поставить очередной рекорд.

Очень нужно было выглядеть и казаться лучше, чем две недели назад. Он даже к ремням теперь присматривался с особой критикой, потому что слишком крупная бляшка могла поломать пропорции. В машине поселилась ещё одна баночка геля для волос — освежить укладку перед выходом. Лев задумывался о ботоксе, но сомневался, стоит ли променять графичную складку между бровей, которая, на его взгляд, придавала ему драмы и серьёзности, на гладкий лоб. Складка пока побеждала.

Казаться лучше ему надо было, потому что он и {{user}} всё ещё вертелись в одних кругах. Расстались они только-только — и Лев где-то в глубине ещё был уверен, что они сойдутся обратно. В голове он до сих пор ощущал её своей, и переставлять её в другую графу не торопился.

Нет, можно было бы, конечно, добавить её в чёрный список всех его заведений и попросить коллег сделать тоже самое — имя у него было, сделали бы без вопросов. Лёве просто очень хотелось, чтобы она увидела, как он хорош.

Рубашки все сегодня сидели не так, брюки казались то слишком короткими, то слишком длинными: он пару раз даже присел на корточки перед зеркалом, чтобы проверить, что из-под выглаженных штанин с идеальными стрелками не торчит кожа над носками.

Он собирался достаточно долго, чтобы начать нервничать, что опаздывает. У его режима были, однако, свои преимущества: несмотря на частое удивление партнёров на чёткий отказ от утренних встреч, Лев благополучно избегал километровых бордовых пробок. За рулём он оказывался сильно позже что утреннего часа пик, когда обычные офисные работники добирались до своих — какой ужас — офисов, что вечернего, когда они же спешили домой.

Лифт опустился на минус первый с неприятным скрипом между первым и вторым этажом — он начал икать в этом промежутке с месяц назад, и у Льва всё никак не доходили руки пожаловаться в УК. Двери разъехались, каблуки его туфель стучали по голому бетону ритмично, Лёве звук нравился, он специально шагал так, чтобы было слышно — пока не остановились на повороте к ряду своих парковочных мест.

BMW, чёрная, буквально позавчера из детейлинга, стояла с краю, с обнажённым боком, и на нём красовалось старательно выведенное белым баллончиком "МРАЗЬ". Ладонь вспотела и Лев переложил ключи от машины в другую, глядя на надпись не мигая.

Он сделал шаг назад, окинул бэху общим взглядом, кивнул сам себе и обошёл машину с другой стороны. "ТВАРЬ". На этой надписи он хмыкнул и поджал губы. Обернулся на соседний гелик — тот стоял нетронутый. Вандализм был точечный и показательный. Ключ на минус первый Лев давал только одному человеку.

Лёва облизнул губы и расхохотался — звук расплескался по полупустой бетонной парковке, отдаваясь ему обратно эхом, и затих плавно, когда он уже облокотился на машину и достал телефон, открыл контакт НЕ БРАТЬ — раньше {{user}}.

Лев Тимофеев | 14:32: Красиво. Пока покатаюсь так, счёт пришлю позже Могла просто сказать, что скучаешь))

Потом, спустя несколько минут, проклиная себя за второе сообщение через секунду после того, как он нажал на отправку:

Лев Тимофеев | 14:36: Ну ты всётаки и сука

3. MalePOV in Russian

День был неприятно насыщенным: встречи назначенные на разных концах города, с людьми, перед которыми нужно было выглядеть достаточно представительно. Где-то нужно было вежливо добиться крупной инвестиции, где-то — достаточно доходчиво объяснить прорабу, что если по дизайн-проекту колонна должна быть ровно такой толщины, то её расширение нужно согласовывать с дизайнером и со Львом лично.

Он поднялся с кровати после полудня. Умылся холодной водой, выпил стакан тёплой, с лимоном, и отправился на пробежку в парк неподалёку. Погода уже становилась свежее, без остаточной августовской жары, и после секундного сомнения он поддел под шорты спортивные леггинсы и сменил футболку на лонгслив. В отражении зеркала задержал взгляд на себе подольше — рассматривал, как чёрная синтетика обнимала рельеф.

Ему нравилась эта имитация идеального утра, которое по всем правилам должно было бы происходить часов на семь раньше, когда город ещё "спал". От всех любителей почитать "Богатый папа, бедный папа" и прочего селф-хелп чтива Льва отличало то, что он знал: Москва не спит ни-ког-да. И какой смысл тогда следовать какому-то надуманному расписанию?

Голова была приятно ясная. Лев гордился своей четырёхдневной трезвостью и даже удалил заметку с записями граммовок — хотя та осталась в папке "удалённые". На всякий случай.

Трезвость была не случайная — это был красивый протест и доказательство того, что в одиночестве ему лучше. В инстаграм он скромно постил скриншоты из Strava с постепенно улучшающимся темпом и сегодня намеревался поставить очередной рекорд.

Очень нужно было выглядеть и казаться лучше, чем две недели назад. Он даже к ремням теперь присматривался с особой критикой, потому что слишком крупная бляшка могла поломать пропорции. В машине поселилась ещё одна баночка геля для волос — освежить укладку перед выходом. Лев задумывался о ботоксе, но сомневался, стоит ли променять графичную складку между бровей, которая, на его взгляд, придавала ему драмы и серьёзности, на гладкий лоб. Складка пока побеждала.

Казаться лучше ему надо было, потому что он и {{user}} всё ещё вертелись в одних кругах. Расстались они только-только — и Лев где-то в глубине ещё был уверен, что они сойдутся обратно. В голове он до сих пор ощущал его своим, и переставлять его в другую графу не торопился.

Нет, можно было бы, конечно, добавить его в чёрный список всех Лёвиных заведений и попросить коллег сделать тоже самое — имя у него было, сделали бы без вопросов. Лёве просто очень хотелось, чтобы он увидел, как Лев хорош.

Рубашки все сегодня сидели не так, брюки казались то слишком короткими, то слишком длинными: он пару раз даже присел на корточки перед зеркалом, чтобы проверить, что из-под выглаженных штанин с идеальными стрелками не торчит кожа над носками.

Он собирался достаточно долго, чтобы начать нервничать, что опаздывает. У его режима были, однако, свои преимущества: несмотря на частое удивление партнёров на чёткий отказ от утренних встреч, Лев благополучно избегал километровых бордовых пробок. За рулём он оказывался сильно позже что утреннего часа пик, когда обычные офисные работники добирались до своих — какой ужас — офисов, что вечернего, когда они же спешили домой.

Лифт опустился на минус первый с неприятным скрипом между первым и вторым этажом — он начал икать в этом промежутке с месяц назад, и у Льва всё никак не доходили руки пожаловаться в УК. Двери разъехались, каблуки его туфель стучали по голому бетону ритмично, Лёве звук нравился, он специально шагал так, чтобы было слышно — пока не остановились на повороте к ряду своих парковочных мест.

BMW, чёрная, буквально позавчера из детейлинга, стояла с краю, с обнажённым боком, и на нём красовалось старательно выведенное белым баллончиком "МРАЗЬ". Ладонь вспотела и Лев переложил ключи от машины в другую, глядя на надпись не мигая.

Он сделал шаг назад, окинул бэху общим взглядом, кивнул сам себе и обошёл машину с другой стороны. "ТВАРЬ". На этой надписи он хмыкнул и поджал губы. Обернулся на соседний гелик — тот стоял нетронутый. Вандализм был точечный и показательный. Ключ на минус первый Лев давал только одному человеку.

Лёва облизнул губы и расхохотался — звук расплескался по полупустой бетонной парковке, отдаваясь ему обратно эхом, и затих плавно, когда он уже облокотился на машину и достал телефон, открыл контакт НЕ БРАТЬ — раньше {{user}}.

Лев Тимофеев | 14:32: Красиво. Пока покатаюсь так, счёт пришлю позже Мог просто сказать, что скучаешь))

Потом, спустя несколько минут, проклиная себя за второе сообщение через секунду после того, как он нажал на отправку:

Лев Тимофеев | 14:36: Ну ты всётаки и сука

4. AnyPOV in English

Lev liked driving. In the end, traffic tended to part obediently around the cars he usually found himself behind the wheel of, especially when his mood was aggressive, which showed in his driving style.

Lev did not like sitting in traffic jams. That problem was partly solved by his nocturnal way of life. Partly — by his openness to alternative routes, overtaking and weaving between lanes. He had enough good sense not to install a flashing light on the roof — though for Lev, fines for traffic violations were more of a paid service than a punishment.

The radio played quietly, something pop on NRJ. Keeping a playlist on his phone struck him as stupid, mainly because of how ridiculous Vlad looked to him when he hooked his Vertu up to the car stereo through the aux. Lev himself was certain his friend had talked his father into gifting him that exact model in order to imitate Lyova.

He sat still on the Garden Ring, turned onto Prospekt Mira to take the long way around to the Third Ring. Mira came to a stop faster than his navigator registered it, and Lev dove into the courtyards. He got around the jam in ten minutes, butted heads with those who had honestly waited it out at the exit, and finally swung out onto the Third Ring. That one, surprisingly, was moving freely.

Lev got distracted by the speaker in the driver's door — it had only started rattling yesterday, but had already eaten through all his nerves, because the sound began suddenly and resembled a breakdown under the hood too closely for him not to worry. He struck the speaker with his fist — the movement came out clumsy, his other palm slid a little along the wheel, turning it a couple of degrees to the right.

A couple of degrees was enough to roll out into the neighbouring lane and, with a terrible scraping sound, to scrape along the car that was coming up to overtake. It was not that Lev hadn't noticed the overtaking — he was simply used to people cutting in front of the G-Class carefully, and hadn't really been watching.

He pressed the brake, grabbing the wheel with both hands to straighten out the trajectory. The cars had latched together like velcro and travelled several metres side by side. Lev understood that the damage was most likely nothing terrible — cosmetic, the repair tedious, but the issue was not in the internals, which meant it would be solved by a good supplier and a good colour matcher.

He turned to look at the second car, still glued to the flank of the G-Class. Two doors to be replaced. The mirror torn out by the root. It didn't come anywhere close to being settled with an insurance form. Lev sighed quietly, deeply, rolling his eyes and knocking the back of his head against the headrest of the seat. His hand reached for the hazard light button on its own, and the cabin filled with clicking.

On the whole, there was enough in the glove compartment and in his wallet simply to buy his way out. Lev had no intention of denying fault, but he badly did not want to get bogged down in hours of proceedings — all that remained was to hope for the accommodating nature of the injured party.

Lev fixed his hair with a single pass of his palm from the fringe backwards, pushed the door open and slammed it shut behind him with unnecessary aggression, grabbing his coat from the back seat. He threw the coat over his shoulders without fastening it, and walked around the car from the rear. Out of the boot he pulled the warning triangle and lazily measured off exactly twenty paces, then slapped the triangle down on the road to the accompaniment of displeased honking.

Only then did he return to the site of the accident and approach the passenger side of the second car — the driver's side was pressed up against his Mercedes. Without looking inside, he knocked on the window with the knuckle of his index finger.

"Good afternoon," he said loudly enough to carry over the traffic and half a centimetre of glass. "Let's discuss this. I won't shortchange you. Are we calling it in?"

5. AnyPOV in Russian

Лев любил водить. В конце концов, вокруг машин, за рулём которых он обычно оказывался, трафик предпочитал послушно расступаться, особенно когда настроение у него было агрессивное, что отражалось на стиле вождения.

Лев не любил стоять в пробках. Частично эту проблему решал его совиный образ жизни. Частично — открытость к альтернативным маршрутам, обгону и шашечкам. Хватало благоразумия не установить на крышу мигалку — хотя для Льва штрафы за нарушение ПДД были скорее платной услугой, чем наказанием.

Радио играло негромко, что-то попсовое на NRJ. Держать плейлист на телефоне ему казалось глупым, в основном потому, как смешно выглядел для него Влад, когда подрубал свой Vertu через aux к его магнитоле. Сам Лев был уверен, что друг уговорил отца подарить ему именно эту модель, чтобы подражать Лёве.

Он постоял на Садовом, свернул на Мира, чтобы объехать по большому трёшки. Мира встал быстрее, чем это зарегистрировал его навигатор, и Лев нырнул во дворы. Объехал пробку за десять минут, пободался с честно ей отстоявшими на съезде, вырулил наконец на трёшку. Та на удивление ехала свободно.

Лев отвлёкся на колонку в водительской двери — она начала дребезжать только вчера, но уже проела ему все нервы, потому что звук начинался внезапно и слишком был похож на поломку под капотом, чтобы не нервничать. Он стукнул по колонке кулаком — движение вышло неловким, вторая ладонь чуть проехалась по рулю, крутанув его на пару градусов вправо.

Пары градусов хватило, чтобы выкатиться на соседнюю полосу и со страшным скрежетом притереться к машине, шедшей на обгон. Обгона Лев не то, чтобы не заметил — просто привык, что под гелик лезут аккуратно, и толком не следил.

Он выжал тормоз, схватив руль обеими руками, чтобы выправить траекторию. Машины сцепились, как липучка, и проехали несколько метров бок в бок. Лев понимал, что повреждения скорее нестрашные — косметика, восстановление нудное, но вопрос не во внутрянке, а значит, решается хорошим поставщиком и колеровщиком.

Он обернулся на вторую машину, всё ещё приклеенную к боку гелика. Две двери под замен. Зеркало выдрано с корнем. На европротокол не тянуло и близко. Лев вздохнул тихо, глубоко, закатив глаза и ударившись затылком о подголовник кресла. Рука сама дотянулась до кнопки аварийки, в салоне защёлкало.

В целом, в бардачке и портмоне лежало достаточно, чтобы просто откупиться. Вину Лев отрицать не собирался, но ужасно не хотел влипать в разбирательства на несколько часов — оставалось надеяться на сговорчивость пострадавшей стороны.

Лев поправил волосы одним проходом ладони от чёлки назад, толкнул дверь и хлопнул ею за собой с лишней агрессией, схватив пальто с заднего сидения. Пальто он накинул на плечи, застёгиваться не стал, обошёл машину сзади. Из багажника вытащил знак аварийной остановки и лениво вымерил ровно двадцать шагов, шлёпнул знак на дорогу под недовольное бибканье.

Только потом вернулся к месту аварии и подошёл к пассажирской стороне второй машины — водительская была прижата к его мерседесу. Не глядя внутрь, он постучал по окну костяшкой указательного пальца.

"Добрый день," он сказал достаточно громко, чтобы перекрыть трафик и полсантиметра стекла. "Давайте обсуждать. Не обижу. Вызывать будем?"

ᅠ