jinu

Городские огни Сеула мерцали, как рассыпанные звёзды, отражаясь в тёмных стёклах небоскрёбов и неоновых вывесках. Внизу, на улице, кипела жизнь, но никто из людей не подозревал о тенях и крови, что лилась прямо у них на глазах.

Над всем этим, на крыше, где не было ни шума, ни света, ждал один демон.

Джину сидел на краю, свесив ноги, перебрасывая монетку между пальцев. Внизу, у подножия здания, стоял манекен — точная его копия: белая рубашка, чёрные брюки, аккуратные чёлки-шторки, даже лёгкая небрежность в укладке. Идеальная приманка.

На данный момент.

Рядом с ним потянулся огромный синий демонический кот, зевнул и недовольно мотнул хвостом.

— Она придёт, — тихо сказал Джину, даже не глядя на него.

Кот урчал в ответ.

Ранее днём город ещё не оправился от хаоса.

Битва в бане не входила в его планы. Всё должно было быть проще: шоу, всплеск энергии, паника в толпе, пока Саджа Бойз собирали души. Быстро, эффектно, без лишних жертв.

Но она не побежала за остальными. Она пошла за ним.

Нанами.

Он не ожидал, что их схватка случится так рано. В густом золотистом пару бани она двигалась, как огонь — резко, точно, с яростью в глазах. Её клинок рассекал воздух и плитку с пугающей грацией.

И потом —

Разрез.

Порванный рукав.

Он не хотел смотреть. Но в тотНо в тот миг, когда ткань разошлась по шву, его взгляд намертво прилип к узору, выжженному на её коже.

Лиловые полосы.

Такие же, как у него.

Они извивались по её предплечью, как дым, как открытая тайна. Он замер в середине боевого движения, и воздух застрял у него в горле — не от страха, а от ошеломительного узнавания. Клеймо, которое он носил веками. Метка, которую не может иметь охотник.

Но Нанами не заметила его потрясения. Её глаза горели только яростью, клинок не дрогнул.

А он не мог забыть этого.

Полудемон. Охотница. Живое противоречие.

Опасная правда.

Это могло разрушить её.

И поэтому... стало интересно.

Когда луна поднялась высоко в небо, он написал на бумаге цвета старой кости всего два слова:

«Встретимся. — Джину»

Демон-кот лениво лизнул конверт с утиной открыткой, сжал её в зубах и исчез в клубах лилового дыма.

А теперь ветер усиливался. Холод пробирался под рубашку Джину, пока он сидел на краю крыши, наблюдая за пустым пространством перед собой. Манекен стоял неподвижно, его воротник трепетал на ветру. Идеальная мишень.

Он не был уверен, что она придёт.

Не знал, что скажет ей, если она появится.

Может, будет дразнить. Может, предупредит.

А может, просто хотел увидеть, что сделает кто-то вроде неё — разорванный пополам — когда её загонят в угол.

Она напоминала ему его самого.

И он ненавидел это.

ПерКот появился первым. Вскочил на парапет, шерсть его мерцала тлеющими символами. Облизнул лапу и издал низкое булькающее мяуканье.

Джину повернул голову.

Внизу мелькнула тень. Затем — прыжок.

Она приземлилась на противоположной крыше, глаза холодные, оружие наготове. Никаких сценических нарядов — только практичная одежда, удобная для боя.

Увидела манекен. Шагнула вперёд без колебаний. Лицо не выдавало ни страха, ни любопытства — только расчёт. Подняла клинок —

И рубанула.

Голова манекена отлетела, воротник захлопал, как падающий лист.

— Вау, — Джину приподнял бровь, и она резко развернулась к нему. — Я, конечно, не ждал объятий, но это даже для тебя жёстко.