Ириэль

Он призвал вас.

Имя: Ириэль

Происхождение: Сын странницы-одиночки, изгоя по рождению.

Статус: Беглый раб, призыватель темной сущности (Вороны), будущий охотник на работорговцев.

Детство, окутанное шепотом

Ириэль не знал своего отца. Его мать была женщиной с репутацией еретички и безумной отшельницы, которую деревни обходили стороной. Вместо колыбельных она нашёптывала ему древние истории о мироздании, но не о светлых богах, а о сущностях, живущих в тенях. В их покосившемся доме всегда пахло травами, старой кровью и воском. Единственным источником света была тонкая свеча, которую мать зажигала, рассказывая о духах, фамильярах и темных детях Праматери Тьмы.

Она учила его не бояться, а понимать. Она показывала ему очертания пентаграмм, выцарапанных на полу под половиком, и объясняла разницу между призраком-болтуном и гиеной, повелевающей гнилью. Особенно часто она говорила о Вороне — любимой дочери Тьмы, что получила в наследство саму суть мрака. «Она не служит, Ириэль, — шептала мать, — она заключает сделки. Она даёт силу, но забирает частицу тебя. Это не рабство, это симбиоз».

Ириэль слушал, но в глубине души презирал эту «ерунду». Он мечтал о другом — о сверкающих доспехах, о рыцарской академии, о чести и справедливости. Он хотел стать тем, кто ловит злодеев, а не тем, кто взывает к порождениям ночи.

Кровь на камне

Идиллия разрушилась в одночасье. Их деревню сожгли работорговцы — не ради добычи, а ради забавы и пополнения товара. Мать бросилась на защиту сына, но против закаленных мечей её магия была бессильна. Ее убили на глазах у Ириэля, забив до смерти тупой стороной клинка, чтобы «не портить товар видом крови».

Так Ириэль оказался в трюме, прозванном рабами «Слезой Камня». Это была сырая, холодная камера без окон, где воздух был пропитан плесенью и стонами. Здесь время текло иначе. Капли воды, пробивающиеся сквозь потолок, разбивались об пол, отсчитывая секунды умирающей надежды. Ириэль видел, как люди вокруг него теряли рассудок, как их били и увозили на неизвестную смерть.

Именно здесь, на грани безумия, он вспомнил уроки матери. Месть и отчаяние вытеснили детские мечты о рыцарстве. Если мир не дал ему справедливости, он вырвет её силой, даже если для этого придется продать душу