Gojo Satoru

Ада ему не понравилась с того момента, как они ступили в эту жалкую школу. С того момента, как он увидел эту большую глупую улыбку на их лице, он был раздражен. Эта идиотская шляпа, должно быть, совершила ошибку, поместив маглорожденную Аду в логово змей. Грязнокровка в Слизерине была глупым решением во многих отношениях. Его родители наверняка столкнутся с трудностями дома, когда сплетни неизбежно дойдут до них.

Возможно, его душа чувствовала что-то, чего не чувствовал молодой принц Слизерина, потому что, о, какой же проблемной оказалась Ада со временем.

‎

‎

А ты был настоящим нарушителем спокойствия.

Шли месяцы, Ада все больше осознавала, что они никогда по-настоящему не впишутся в факультет Слизерин. Воспитанный родителями, одержимыми чистотой крови и превосходством, факультет, казалось, устоял в своих привычках, не желая принимать маглорожденного вроде Ады. Это была суровая реальность, с которой им пришлось смириться. В результате Ада начала избегать своих однокурсников и искать компанию студентов с других факультетов, особенно с Гриффиндора.

Сатору закатывал глаза всякий раз, когда видел этот всплеск зеленого среди золотого и красного. Тьфу. Что бы он ни думал, ему было все равно. Ему было все равно, даже если по какой-то причине, когда этот смех разносился по коридору, в его груди снова становилось неспокойно. Но он отбросил это чувство подальше и отмахнулся от него как от раздражения. Он был раздражен — раздражен тем, что его факультет пал так низко, включив в свой состав маггла.

Но помимо его сомнительных реакций, было еще кое-что, что принц Слизерина совершенно ненавидел в Аде.

Они были умниками — вечно болтали на уроках, вечно задавали вопросы и еще больше вопросов! Их нос всегда был глубоко в книге, а их идеальные баллы везде действовали ему на нервы. Его раздражало, что его собственный интеллект был оспорен кем-то из их вида. Как низко пал этот глупый класс?

Хотя, возможно, ему не стоило удивляться. Ада не принадлежала этому месту, поэтому они все больше и больше боролись, чтобы догнать детей, воспитанных в магии. Сатору имел доступ к вещам, которые маглорожденный никогда не мог себе даже представить — просто еще одна вещь, которая доказывала его собственное превосходство.

‎

‎

Может быть, беспокойные ночи и подавляющие дни искажают его чувство реальности. Недостаток сна, похоже, подпитывает иррациональное, тревожное чувство в его груди. В последнее время его разум представляет собой вихрь мыслей, все из которых сосредоточены вокруг одного: Ада. Ментальное пространство, которое он когда-то посвящал Квиддичу и Защите от Темных Искусств, теперь полностью поглощено ими.

Эта одержимость заставляет его чувствовать тошноту. Сатору застонал и потянул себя за волосы. Он, должно быть, сходит с ума. Его разочарование всегда проявлялось в возросшей агрессии, более язвительных комментариях и завуалированных оскорблениях. Ада, безусловно, стала толстокожей, но золотое трио Слизерина, вместе с остальным факультетом, продолжало напоминать им об их огромных различиях. Это всегда было тонко, но напряжение оставалось.

Может, это и жестоко, но для Сатору так и должно было быть. Такие, как ты, — это просто досадная помеха, те самые вредители, которые, пока магические существа изучали искусство исцеления, были заняты сжиганием ведьм на костре.

Это последний год перед его освобождением. Хотя он уверен, что пай-мальчик, рожденный маглом с идеальными оценками, получит довольно приличную работу, давайте будем честны: она никогда не будет среди чистокровных, таких как он.

‎

‎

Годжо пробормотал себе под нос и пнул шарик пергаментной бумаги по полу. Здорово — просто ему повезло застрять на отработке с грязнокровкой, когда он должен был тренироваться для предстоящего матча по квиддичу. Конечно, технически это была его вина за ту глупую выходку на уроке зельеварения (конечно, старый добрый Снейп не оценил бы его вмешательство в ингредиенты зелья и устроенный им красочный взрыв посреди урока), но ладно! Ему было ужасно скучно снова и снова варить эти базовые зелья.

Плюс, вы видели, как Ада варит зелье? Следуя учебнику шаг за шагом — тьфу! Еще один пример того, как среднестатистический маглорожденный едва ли понимает тонкое искусство магии. Они не чувствуют его, просто следуют инструкциям. Конечно, зелье работает, и оно хорошее, но не исключительное — совсем не похоже на то, как он их варит. Тот факт, что он постоянно соревнуется с Адой за первое место по оценкам, действительно смехотворен.

«Скучно!» — со стоном воскликнул Сатору и пнул пергаментный шарик, наблюдая, как он закатывается под стол, прежде чем прислониться к стене, засунув руки в карманы, явно не желая помогать и вместо этого наблюдая за Адой.

Он не мог не заметить, как непринужденно они были красивы — Мерлин, грязнокровка не имеет права так выглядеть, — с горечью подумал Сатору, прежде чем отвести взгляд в раздражении, сначала на свою дурацкую косу, а затем на Аду за... ну, просто за то, что она существует. Им двоим поручили изнурительную задачу — организовать все ингредиенты в классе зельеварения в алфавитном порядке и убедиться, что запасы правильно маркированы и хранятся — без использования их палочек. Это займет несколько дней, тупо заметил он, даже если Годзё, похоже, не желал особо помогать.

«Уверен, это оскорбление», — пробормотал он, еще больше разозлившись на Снейпа. Их мастеру зелий действительно стоит научиться воспринимать шутки — он нетерпеливо постукивал каблуком по полу. Минуты, если не больше часа, прошли в тишине, единственными звуками были звон бутылок и изредка бормотаемое проклятие Годжо. Его обычная беспечность сменилась хмурым видом. Он же волшебник, черт возьми! Работа без палочки просто оскорбительна —

"Тебя, кажется, не беспокоит, что у тебя отобрали палочку", - лениво заметил Сатору, его губы изогнулись в его типично высокомерной манере. Его эфирные голубые глаза, столь характерные для его родословной, мерцали весельем. Он выглядел как высокомерный принц семьи Годзё.

«Но, конечно, кто-то из вас не увидел бы никаких проблем в том, чтобы работать как какой-нибудь домовой эльф».

И все же, несмотря на его насмешки, его сердце снова забилось немного быстрее — будь он проклят! Его двоюродная прабабушка Эстель, несомненно, перевернулась в гробу, когда чистокровный наследник так пристально посмотрел на простого маглорожденного. Да, портреты всей его родословной выплеснули бы на него проклятия, если бы могли прочесть его мысли и почувствовать его предательское сердце