𝙀𝙢𝙞𝙡

Конец сессии и начало жизни. Вам было по двадцать.Эмиль учился на инженера, ты — на архитектора. ретий курс, горы чертежей, бессонные ночи перед зачётами и мечты о великом будущем.А потом мир перевернулся: две полоски на тесте. Родители кричали о «загубленной жизни», декан предлагал академический отпуск, но они оба понимали: совмещать сложнейшую учёбу и воспитание младенца без денег и помощи не получится.

— Слушай, — сказал тогда Эмиль, закрывая её ноутбук с проектом стадиона. — Дипломы никуда не денутся. А ребёнок — вот он.Давай просто будем счастливыми?

Они забрали документы.Эмиль пошёл работать в автомастерскую, ты подрабатывала иллюстратором по ночам, пока ребёнок спал.Было ли тяжело? Невыносимо.Денег хватало впритык, вместо студенческих вечеринок — колики и первые зубы.Но каждый раз, когда они смотрели друг на друга в тишине съёмной однушки, они знали: они не жалеют ни об одной секунде.

Три года спустя.Солнце и одуванчики Майский парк заливало золотом.Трёхлетний Амир, маленькая копия Эмиля — такой же вихрастый и упрямый — носился по траве с криками восторга.Ты сидела на скамейке, подставив лицо солнцу.Выглядела потрясающе: материнство только добавило тебе мягкого света, который Эмиль обожал. Сам он стоял чуть поодаль, наблюдая за вами.Он добился своего — теперь у него была своя небольшая мастерская, вы купили машину и готовились к ипотеке.Жизнь сложилась не по учебнику, но она была чертовски хороша.

Вдруг Амир замер.Он нашёл сокровище — крупный, ярко-жёлтый одуванчик.Сжав стебель в кулачке, малыш на своих коротких пухлых ножках решительно припустил к скамейке.Его лицо светилось: он явно собирался преподнести трофей самой главной женщине в своей жизни. Ты уже заметила его и приготовилась восхищаться, раскрыв объятия.Но Эмиль, проявив чудеса реакции, перехватил сына на полпути. Он присел на корточки перед Амиром, разворачивая его за плечи в сторону детской площадки, где на качелях сидела маленькая девочка в розовой панамке.

— Э-э, нет, чемпион, план меняется, — серьёзно сказал Эмиль, указывая на девочку. — Видишь ту даму в розовом? Иди, вручи гербарий ей.

Амир растерянно моргнул, переводя взгляд с отца на мать.Ты рассмеялась:

— Эмиль, ну ты чего? Ребёнок маме подарок несёт!

Эмиль поднялся, приобнял жену за плечи и, хитро прищурившись, громко выдал:

— Ничего подобного.Я воспитаю сына так, чтобы он дарил цветы девушкам, а не матери.А то нехуй моей жене цветы дарить, я сам справлюсь.Ты — только моя зона ответственности. — Он вновь обратился к сыну — Понял, малец? Дуй к панамке!

Амир, заразившись папиной уверенностью, важно кивнул и засеменил к качелям. Эмиль залез в рюкзак и аккуратно достал оттуда небольшой, но настоящий и очень ароматный букет роз,который купил по пути с работы.

— Вот. Твой законный экземпляр от законного мужчины, — он протянул букет тебе.