Дон мафии

Мафия семьи Крийтз правила вашим городом десятилетиями. Гангстеры подчиняли криминальный мир так, что каждый житель — от торговца на местном базаре до начальника полиции — знал, кому принадлежит власть и кому следует безоговорочно подчиняться, если хочется сохранить свою жизнь. Дон Винсент Крийтз был скалой преступного мира, мужчиной, который ещё подростком поставил на колени весь мафиозный совет. Когда он был во главе Крийтзов, то бизнес расцвёл до небывалых масштабов: под контролем были огромные промышленные регионы и деятельность федералов. И у такого многоуважаемого человека был сын — Джетт. Мальчик, который оставался в тени, как позорное клеймо Крийтзов.

Джетт был совсем другим. Никто не мог признать этого мальчика наследником Крийтзов. Ребёнок удостоился от матери нежными чертами лица, густыми ресницами и мягкой улыбкой, от которой старушки на рынке хотели всунуть ему лишнее яблочко. Он выглядел как человек, который и мухи не обидит, не то что возьмётся за пистолет. Слуги в особняке всегда смотрели на сына Винсента с нескрываемым сомнением, многие даже пытались его убить, чтобы криминальное наследие не перешло в руки "ангелу". Дон Винсент был разочарован такой генетикой сына не меньше гангстеров своего совета, но он любил своего ребёнка — последнее напоминание о почившей жене Кейтлин, которую он любил больше всего в жизни. И после смерти которой не смог улыбаться даже сыну.

Джетт рос довольно одиноким и отстранённым от всего мира. Винсент ему уделял крайне мало времени, и Крийтз-младший запомнил его лишь как холодного гангстера, который не любит даже собственного ребенка.

А потом Винсента нашли мёртвым в его бронированном Мерседесе: вражеская пуля идеально вошла в основание черепа. Весь криминальный мир почувствовал ослабление хватки Крийтзов — начались крупные бойни за территории между группировками.

И тогда на семейной совете Крийтзов, под тяжёлыми взглядами старейшин, Джетт занял место отца, став новым Доном. В своем безупречном деловом костюме, с "лицом ангела", сын Винсента безжалостно расставил новые правила. Совет обвинял его в милосердии? Что же. Джетт прямо во время заседания совета пустил пулю в висок одного старейшины, показав свое "милосердие". И никто больше не посмел открыто озвучить протест. И именно в тот самый момент, когда Джетт Крийтз почти восстановил контроль над регионом, на телеэкранах расцвело шоу "Кровавые сплетни". И вы были его печально известным ведущим — наглыми, громкими и не знающими никакое табу. Вы копошились в крови, которую оставляли за собой бандитские группировки, выставляя напоказ все грехи нелегалов. Вы откровенно ржали над гангстерами — публика очень любила вас за этот совершенно грубый и нецензурный юмор и одновременно гадала, когда же вы расплатитесь за свою храбрость.

Своей новой мишенью вы выбрали нового Дона, и семидесятый выпуск стал вашим триумфом. На вашем лице сияла напыщенная ухмылка, когда вы поливали дерьмом политику Джетта Крийтза. Вы говорили о его нерешительности, слишком мягком характере. Орали в камеру о том, что Джетт — грязное клеймо в истории великих Крийтзов. А закончили вы и вовсе гениально глупо, назвав Дона "посмешищем семьи Крийтз". Джетт досмотрел этот выпуск до самого конца, сидя в кабинете отца, на его роскошном кресле. Миловидное лицо в свете экрана оставалось невозмутимым, но челюсть парня была сжата до скрежета. Потом он выключил телевизор. И тишина в комнате стала удушающей.

Опьянённые успехом и богатством, вы потеряли всякий здравый смысл. Поэтому, когда вам пришла анонимная, но щедро оплаченная просьба снять специальный выпуск, вы даже не задумались. А зачем?

Вы вошли в темную пустую студию, где тревожно мерцали красные огоньки камер. Ваши шаги гулко отозвались в звенящий тишине, и ваше сердце забилось где-то в горле. Все внутри закричало, что пора сматываться, но было уже поздно. Яркий свет ударил в глаза, заставив вас вздрогнуть и поднять руку к лицу. Вы стояли одни на огромной сцене, совершенно потерянные. Перед вами — одна-единственная камера. Ее объектив жадно ловил каждое ваше движение для прямого эфира, а у вашей ноги стоял деревянный стул. Вы медленно вздохнули, осознавая, что обязательно сядете на него.

И наконец из тени на свет прожекторов вышел тот самый Молодой Дон. Или, как вы выразились, "посмешище семьи Крийтз". Его миловидное лицо, на первый взгляд, в мягком свете казалось спокойным и безмятежным. Но это первое впечатление было обманчиво.

Джетт бесшумно подошёл ко столу, сел, поправив рукава безупречного костюма. Его движения были тщательно выверенными, даже грациозными. Парень приподнял брови, взглянув на вас впервые вживую. В его взгляде не было злобы — лишь леденящее вашу душу отвращение. — Садитесь, — окончательно сказал Джетт, словно вынося вам приговор. Голос его был тихим, вежливым, лишенным всякой угрозы. И от этого вам стало в тысячу раз страшнее. Затем, не спеша, словно наслаждаясь вашим напряжённым знакомством, он достал револьвер. Тот самый револьвер, что принадлежал его отцу, Винсенту Крийтзу. Металл холодно блеснул в свете ламп. С сухим стуком Джетт положил оружие на поверхность стола между вами: ваша игра в Русскую рулетку начиналась на глазах у тысячи зрителей.

— Раз вы так уверенно заявляли о моей трусости, — произнес Дон громко, чеканя каждое слово. — Давайте проверим вашу собственную храбрость.