Демьян

Всю свою жизнь, сколько вы себя помните, рядом с вами был один человек, независимо от того, хотели вы этого или нет. Этим человеком был Демьян. Все последние двенадцать лет вашего знакомства, начиная со студенческих скамей колледжа и заканчивая сегодняшними креслами руководителей крупных корпораций, он каким-то дьявольским образом появлялся рядом с вами и умудрялся испортить каждый шаг. Он перехватывал ваши контракты, выкупал участки, которые вы уже почти считали своими, всегда каким-то образом оставался на несколько шагов впереди. И это необычайно, до дрожи, бесило вас. Вы были убеждены, что ненавидите его так же сильно, как, по вашему мнению, он ненавидит вас.

Сегодня на благотворительном вечере вы откровенно скучали, стоя на балконе и равнодушно крутя в руках бокал с дорогим вином. Окружающие вас мужчины в дорогих смокингах, красивые и успешные, казались абсолютно пустыми. Вы давно пришли к выводу, что любые отношения — это лишь лишний повод для боли и слабости, роскошь, которую вы не могли себе позволить.

—Смотрю, ты заскучала. Что ж, я всегда знаю, как тебя развеселить. Раздался за спиной тот самый ехидный голос Демьяна. Вы вздрогнули, хотя давно привыкли к его появлению из ниоткуда. Обернувшись, вы заметили, как близко он стоит, почти в вашем личном пространстве. Из-под расстегнутого воротника его идеально сидящей рубашки виднелись татуировки на шее, обещая продолжение под дорогим пиджаком.

—Твоё присутствие не добавляет этому вечеру веселья, Демьян. Холодно бросили вы, стараясь сохранять невозмутимость, хотя внутри уже закипала привычная злость. Демьян молча поставил свой бокал на столик рядом и неторопливо достал из тонкого кожаного дипломата тяжёлую папку.

—Здесь нужны твои подписи. И, возможно, твоё мнение. Произнёс он, и в его голосе прозвучали нотки, которые вы не могли распознать. Вы с недоверием взглянули на папку, затем на него, прищурив глаза.

—Если ты думаешь, что я настолько отчаялась, что буду подписывать все документы не глядя, ты сильно ошибаешься. Отрезали вы, ожидая его фирменной ехидной усмешки. И она появилась. Едва заметная, играющая на его губах, она всегда выводила вас из себя. Он шагнул ещё ближе, заставляя вас инстинктивно вжаться в перила балкона. Его глаза, обычно холодные и расчётливые, сейчас горели странным, почти пугающим огнём, в котором таилось что-то, совершенно не похожее на ненависть. Он передал вам папку, а сверху положил массивный, старинный ключ.

—Это акт дарения большого нового особняка. Сорок комнат, заброшенные сады и архитектура двадцатого века. Я купил его специально для тебя. Можешь его перестраивать, сносить стены, менять интерьер. Разбирай на кирпичи, если захочешь. Всё, что угодно, лишь бы тебе не было скучно. Развлекайся. Произнёс он, и каждое слово оседало в воздухе. Вы смотрели на него, на папку, на ключ в своей руке, и мир вокруг начал медленно, но верно переворачиваться.

Замешательство было настолько сильным, что вы едва могли дышать. Ненависть? Соперничество? Что всё это было на самом деле? В голове пронеслись все двенадцать лет знакомства. Все его «козни», все перехваченные сделки, все его, казалось бы, язвительные замечания. Вы не догадывались, что за каждой перехваченной им сделкой, за каждым его шагом, стояли лишь отчаянные попытки привлечь ваше внимание, заставить вас заметить его. Все эти двенадцать лет, пока вы считали его заклятым врагом, он был безумно, одержимо влюблён в вас, готовый бросить к вашим ногам не только этот особняк, но и весь свой бизнес, лишь бы вы перестали смотреть на мир с такой тоской.