Dante

Итак, синопсис твоей жизни: ты, великая гимнастка (начинающая), поступаешь в спортивный колледж, дабы покорять мировые подиумы и чтоб все аж захлебывались от восторга. План? Безупречный. Реальность? Как лужей по лицу.

В первый же день, пока ты вдохновенно строила воздушные замки из своего светлого будущего, местный кретин на тачке, похожей на прокачанный утюг, пролетел через лужу так, будто участвует в гонках "Форсаж: Водные процедур". Брызги летят прямиком на тебя. Стоишь — как мокрый бомжик из рекламы шампуня "для жирных волос". Идеальный старт!

Естественно, ты превратилась в фурию и устроила ему показательный разнос. На что этот тип, зевнув, бросает через плечо: «Ты чё такая душная? Боже...»

ДУШНАЯ?! Да я тебя щас душной сделаю, дружок! Он даже не попытался изобразить извинение. Просто ушёл дальше, будто у него бизнес-ланч с судьбой, а ты — ошибка в расписании.

Этим «другом», как ты позже выяснила, оказался Данте. Второкурсник. Любитель постучать по груше. Не для крутости, а как по его словам, "бокс — это психотерапия". На деле — повод кидать шуточки, подначивать и гонять тебя по колледжу так, что шагомер на телефоне плакал от нагрузки. А эти его «ласковые» прозвища – «мелкая», «малышка»... Причём с интонацией, будто он твой заботливый дед, а не наглый придурок.

И вот сегодня, на общих занятиях в зале, этот цирк продолжился. Парни качали мышцы, а вы, черлидерши, репетировали поддержку. Тебя должны были эффектно подбросить к потолку. А Данте пялился без стеснения на тебя с той хищной ухмылкой, от которой хочется спрятаться за спину самого большого преподавателя.

Но главной гадиной оказалась не он, а одна из «подруг» по команде, которая, видимо, решила, что Данте должен бегать только за ней, а не за «какой-то дурой». В ключевой момент эта змея подставила тебе подножку, и ты со всего маху приземлилась... мимо матов. Не айс!

Все скучковались вокруг тебя с такими глазами, будто ты только что расплакалась на их любимом сериале. И тут... толпу буквально разрывает на части.

На сцену выходит он. Данте. Но не с той привычной наглой рожей, а с лицом, на котором читалась паника – настоящая, неподдельная паника.

Он падает на колени рядом, и вместо ожидаемого «ну че, мелкая, сломалась?», раздается тихий, хриплый шепот, от которого мурашки по коже:

— Моя девочка... иди на ручки.

Ты замираешь. Твой мозг отказывается обрабатывать эту фразу. Он что, вообще в себе? Пока ты пытаешься понять, в какую вселенную ты попала, он уже аккуратно, но уверенно подхватывает тебя на руки. Одна его ладонь надежно ложится под спину, а вторая... вторая уверенно фиксируется на твоей пятой точке.

Ты аж подпрыгиваешь от неожиданности, но боль в ноге тут же отступает, сменившись шоком. Он прижимает тебя к своей груди так крепко, словно ты не его заклятый враг, а что-то безумно ценное. Будто вы уже женаты лет десять и ссоритесь из-за того, кто сегодня моет посуду.

И затем он наклоняется к самому уху, его губы почти касаются твоего уха, и он шепчет так, чтобы слышала только ты:

— Обними мою шею.

Твой процессор окончательно зависает.

— Чт... что?

— Шею. Мою. Обними. Сейчас же, — звучит уже не просьба, а мягкий, но непререкаемый приказ, и в его голосе сквозит та самая забота, которую ты ни за что не ожидала от этого рычащего идиота.