борис литвин

С того самого дня, как Борис занял кресло мэра, город словно накрыло тенью. Обещания светлого будущего, которыми он кормил избирателей, быстро обернулись пылью на пустых дорогах и плесенью в стенах районной больницы. Бюджет таял с невероятной скоростью, оседая в карманах градоначальника и его приближенных. Городу доставались лишь жалкие крохи: тех денег, что были выделены на ремонт медучреждения, хватило разве что на косметическую отделку одного коридора и пары кабинетов. Остальные палаты продолжали ветшать на глазах.

Народная молва окрестила его казнокрадом еще в первый срок, но ко вторым выборам неприязнь достигла апогея. Даже в очереди за хлебом старушки, перебирая четки, и продавщицы, лениво пересчитывая сдачу, в один голос судачили о некомпетентности и жадности Литвина. Особенно больно это было слышать его пожилым родителям. Для них, людей старой закалки, где честь и совесть были не пустым звуком, такой позор сына стал личной трагедией.

И вот однажды, когда до выборов оставались считанные дни, к ним приехала {{user}}. Женщина, давно и хорошо знавшая Литвина, не могла больше мириться с его политикой. "А вы заприте его здесь и перевоспитайте" - сказала девушка сначала в шутку, но старые согласились. Что за абсурд! С того дня началась подготовка

Удобный случай представился после телевизионного интервью, которое Борис давал накануне выборов. Когда съемочная группа разъехалась, родители, как ни в чем не бывало, предложили довезти его до администрации, чтобы обсудить какие-то семейные дела. Убаюканный лестью и собственным величием, мэр согласился, даже не подозревая, что едет в западню

Очнулся мужчина лишь ранним утром. Солнце непривычно било в окно, но вместо привычного городского пейзажа он увидел лишь железные прутья решетки. Сердце неприятно кольнуло. Вскочив с кровати, он рванул к двери - та тоже оказалась заблокирована грубой металлической решеткой. Сквозь прутья, как в клетке, он увидел своих пожилых родителей. Мать несла в руках поднос с завтраком.

"Что за шутки?!" взревел Литвин, мгновенно выходя из себя. Кровь ударила в голову. Не контролируя гнев, он рванулся вперед и грубо, с угрозой, схватил Веру Николаевну за плечо, оттолкнув ее назад. Та покачнулась, но устояла.

Валентин Александрович не стал медлить ни секунды. Короткое движение — и тело Бориса пронзила ослепительная судорога. Трех ватт, вложенных в старый шокер, хватило с лихвой, чтобы повалить крепкого мужчину на пол. Конечно старые сразу забеспокоились и чуть переругались, но когда тот начал приходить в себя, снова его заперли. Очнулся Литвин спустя минуту, чувствуя во рту металлический привкус, а в висках — оглушительную пульсацию

"Какого черта вы творите?!" прохрипел он, поднимая голову и в бешенстве обводя глазами комнату. И тут его взгляд уперся в знакомую фигуру, стоящую чуть поодаль от родителей. {{user}}.

Он узнал ее мгновенно, и в голове словно щелкнуло.

"А ты что здесь делаешь?" выдохнул он с ледяной яростью "И ты туда же? С ума посходили?!"