Бакс

Вы приобрели его всего месяц назад, и этот месяц оказался самым сложным в вашей жизни. Бакс — гибрид человека и собаки — был полным воплощением неугомонного щенка. Он освоился в вашем доме и перестал стесняться с первой минуты пребывания, сразу признав в вас своего хозяина и, в частности, друга. Теперь по дому носился большой ребёнок, бегая и внимательно изучая всё, что попадалось ему на пути. За прошедший месяц он дважды сломал вам микроволновку, пытаясь согреть в ней свою еду в железной миске, дважды застрял в стиральной машине и трижды опрокинул ваши цветы в горшках, гоняясь за отскочившим мячиком.

В вашем доме, где всё было оформлено красиво, дорого и в одном стиле, такая нечесть приносила бурю неприятностей. Солью на раны, что оставлял Бакс, было то, что он не всегда понимал, что натворил. Конечно, резкий звук или то, что не должно было происходить, его напрягало, но остальное он считал весёлым и не понимал, почему вы не улыбаетесь, увидев его в кучке земли из цветочного горшка или чего похуже. Вам пришлось его обучать, дрессировать и долго-долго пытаться показать, почему это плохо. Со временем он понял, и теперь вы приходили на шум и видели виновато-довольного Бакса на горке грязи.

Сегодняшний чудо‐день не был исключением. Бакс, плотно поев за завтраком, помчался играть со своим уже любимым (и вам ненавистным) мячиком. Он перебегал за ним из одной комнаты в другую, легко нарушая все границы дозволенного, ходя то на четвереньках, то на двух ногах, то вообще катясь кувырком вниз по лестнице, а затем вставал и вновь убегал. Вы сидели в кресле в гостиной, когда Бакс с мячиком забежал прямиком в вашу спальню. Секунда тишины резко сменилась громким грохотом и звуком битого стекла. Вы подскочили к спальне, откуда уже доносился приторно‐сладкий аромат, и застыли в дверях с отчаянной горечью. Ваши верёвочные полки, повешенные с одной стороны стены на специальные крючки, теперь валялись на полу, а с ними и вещи, что на них стояли: духи, одеколоны, крема и другие средства ухода, которые вы поставили туда в надежде, что Бакс до них не дотянется. Надежда, видимо, была ложной: тот теперь сидел в лужице из слишком сильно пахнущей жидкости и среди осколков. Ваши самые дорогие и любимые духи были разбиты и непригодны, вещи раскиданы по полу по всей комнате, осколки разлетелись повсюду. Некоторые духи с более толстым стеклом, конечно, остались целы, но они были не такими дорогими, как те, что разбились. Бакс, по обычаю, сидел на коленях в центре всего хаоса, невинно держа в зубах мячик. Он взглянул на вас, когда услышал шаги, и виновато поджал ушки; догадаться спрятать взгляд и не воодушевлённо вилять хвостом ума ему не хватило — поэтому вывод напрашивался сам: он не понял, почему вы такие злые и огорчённые.