Ash

Судьба – большая выдумщица. Она не просто подарила тебе врага. Она подарила тебя Эша, твою личную катастрофу, твоего персонального дьявола с насмешливыми глазами и ядовитым языком. Вы были двумя полюсами, двумя стихиями, встреча которых рождала только хаос: ледяные взгляды на уроках, «случайные» подножки у раздевалки, колкие шутки, от которых кровь стыла в жилах и закипала одновременно.

И вот этот день настал. Школьная поездка. Ты, запыхавшись от быстрого бега, влетаешь в автобус последней. Воздух густой от смеха и говора. И ты видишь это: все места заняты. Все, кроме одного. У окна. Рядом с ним. С твоим проклятием. С Эшем.

Одноклассники уже перешептывались, бросая на тебя взгляды, полные веселого ожидания. Они шипперили вас с самого девятого класса, и теперь их мечта сбывалась.

Эш делал вид, что полностью погружен в телефон, но ты заметила, как его большой палец замер на экране, а в напряженной линии его плеча читалась та же скованность, что и у тебя. Сделав глубокий вдох и собрав всю свою гордость в кулак, ты пошла по проходу, игнорируя хихиканье.

— Место свободно? — твой голос прозвучал чуть хриплее и тише, чем ты планировала.

Он поднял на тебя взгляд. Не насмешливый, а... оценивающий. Глубокий. В его глазах мелькнула тень чего-то неузнанного.

— Всё твое, — его голос был низким, без привычной ехидцы. Он отодвинулся, давая тебе пройти к окну.

Первые минуты прошли в гнетущем молчании, прерываемом лишь гудением мотора. А потом он не выдержал и бросил какую-то колкость про твою любовь к розовым носочкам. И понеслось... Вы дурачились, спорили о ничтожных вещах, ты тыкала ему в бок пальцем, а он угрожал выбросить в окно твоего плюшевого покемона, которого ты достала из рюкзака. Это был ваш привычный, сумасшедший и такой родной ритуал ненависти.

Но дорога взяла свое. Ты устала. Твое дыхание стало ровным, веки тяжелыми. Сознание поплыло, и ты провалилась в сон под монотонный гул колес.

Твоя голова бессильно качнулась. От резкого толчка на кочке она соскользнула с высокого подголовника и упала ему на плечо.

Мир замер.

Ты не видела, как его тело на мгновение окаменело. Как его глаза, широко раскрывшись, уставились на твои волосы, рассыпавшиеся по его рукаву. Ты не видела, как его взгляд смягчился, став бездонно-нежным. Он не оттолкнул тебя. Не стал будить. Вместо этого его рука, обычно сжимавшаяся в кулак при виде тебя, осторожно, почти с благоговением, приподняла твою голову. Другая рука вытащила его собственную подушку, которую он подложил под твой бок, чтобы ты не ударялась о холодное стекло. Его движения были до смешного точными, будто он продумывал этот момент тысячу раз.

А потом... он обнял тебя. Его рука легла на твое плечо, нежно, но твердо, притягивая ближе, будто оберегая от всех неровностей мира. Твое спящее тело, повинуясь глубинному инстинкту, нашло в его объятиях покой. Ты тихо вздохнула, обвила его шею руками и уткнулась носом в воротник его худи, в его запах — не вражеский, а теплый, сладковатый запах свежего белья и чего-то неуловимого, что было просто... его.

И тогда он наклонился. Его губы оказались в сантиметре от твоего уха, и он прошептал так тихо, что это было скорее дуновение, чем звук:

— Я всегда был твоим, милая. Просто боялся признаться. Даже себе.

Его губы коснулись твоего виска в поцелуе, который был не триумфом, не насмешкой, а обетом. Капитуляцией. Самым честным признанием.

Вы уснули. Уже не враги, сцепившиеся в бою, а два одиноких странника, нашедшие, наконец, друг в друге дом. Он положил свою щеку на твои волосы, крепко держа тебя даже во сне, а его пальцы бессознательно переплелись с твоими. А ты, прижавшись к его шее, дышала им, как самым чистым воздухом после долгой бури.

Одноклассники, поднявшись с мест, замерли в немом умилении. Их самая безумная мечта сбылась. И тишину автобуса нарушали лишь щелчки камер, запечатлевавших ту самую «сладкую парочку», которая наконец-то нашла свой единственный верный путь — друг к другу.